Праздник малыша Николя

 – На что ты мне сдался, чудик? Топай в свою берлогу, увидимся вечером.

– Но папа, – сказал я, – ты же собирался к месье Бледуру, чтобы он помог разобрать стол.

Тут папа был не прав, я его очень люблю, но тут он был не прав. Он сказал, чтобы я не лез в то, что меня не касается, и что ему никто не нужен. Месье Бледур очень смеялся, и, кажется, папе это не понравилось, а мама крикнула из кухни:

– Ну как, ты пойдёшь за месье Бледуром, чтобы он помог со столом?

Никогда я не видел, чтобы кто-нибудь так смеялся, как месье Бледур, от этого я сам засмеялся, и только папа не смеялся.

– Ладно, ладно, – сказал он, – чем корчить клоуна, лучше бы помог мне с этим столом.

Стол у нас круглый. Чтобы его раздвинуть, надо тянуть за каждую сторону, и он разделяется надвое, а в пустоту кладут доски, которые мама называет вставками. Этот стол очень трудно раздвигать, он всё время застревает. Папа встал с одной стороны, месье Бледур – с другой; он всё ещё смеялся.

– Кончай заливаться, – сказал папа, – и когда я скажу, тяни.

Потом папа крикнул: «Давай!» – и стол сразу раздвинулся. Бац! Папа упал на ёлку, а месье Бледур – на ковёр; он не переставал смеяться. Мама прибежала и сказала, что забыла предупредить – она смазала направляющие стола.

Мы подняли папу, который сидел на ёлке, весь в гирляндах и со стеклянными шарами на голове; жалко только, что лампочки погасли.

– Ну просто большой подарок, – сказал месье Бледур и закашлялся, потому что подавился от смеха.

Папа встал страшно сердитый и сказал месье Бледуру:

– Ах, вот как?

И месье Бледур ответил:

– Ага.

И они стали друг друга пихать в бок, пока мама не крикнула:

– Прекратите!

В общем, было весело.

Ёлку поправили быстро, потому что стеклянных шаров осталось не слишком много; дольше всего искали новые пробки, чтобы лампочки снова зажглись: в доме ничего больше не было.

Потом папа принялся украшать столовую гирляндами и ветками остролиста – они колючие, но красивые.

– Ты мне больше не нужен, – сказал папа месье Бледуру.

Но месье Бледур очень заботливый, и он решил остаться.

Папа залез на стремянку, чтобы вбить под потолком маленькие гвоздики и повесить гирлянды.

– Осторожно, – сказал месье Бледур, – перегородки из гипсокартона, будут дырки.

Но папа ответил, что знает свой дом и не нуждается в советах. Я-то видел, что папа не совсем уверен; он очень осторожно вбил первый гвоздь, и вышло отлично.

– Ха! – сказал папа.