Праздник непослушания (сборник)

Вдоль большого забора, во всю длину которого неизвестными художниками была нарисована битва, ходила девочка и, время от времени ковыряя в носу, внимательно рассматривала картину сражения.

Фантик подъехал.

– А ты можешь так нарисовать? – спросила вдруг у Фантика девочка.

– Нет! – чистосердечно признался Фантик.

– Я тоже так думаю. Пойдём посмотрим!

– Что? Куда? – не понял Фантик.

– На другую улицу. Они теперь там рисуют… Я сяду к тебе на багажник. Меня зовут Косточкой, потому что я однажды подавилась сливовой косточкой, и если бы не Пистолетикин папа, то ой-ой-ой что бы случилось…

Не успел Фантик открыть рот, как девочка вскарабкалась на багажник велосипеда, и они уже ехали.

На другой улице никого не было. На третьей – тоже.

– Фантики…

Фантику послышалось, что его окликнули.

– Фантики! – повторила девочка за его спиной и показала на разноцветные конфетные бумажки, устилающие улицу. – Знаешь, лучше поехали к ним домой! Сейчас налево, потом прямо, потом немножко вбок, а там уже совсем недалеко, в конце бульвара, за вторым углом…

Фантик опять ничего не ответил и нажал на педали.

«Самое удивительное, – думал Фантик, крутя педалями, – то, что никто меня не узнаёт! Впрочем, на манеже цирка я появляюсь в костюме, расшитом серебряными блёстками, и в гриме. Но если бы эта Косточка знала, что её везёт не какой-то мальчишка, а взрослый человек, да ещё к тому же артист цирка, она бы от удивления слетела с багажника!» А пока Фантик решил поподробнее расспросить девочку о том, что произошло в городе.

Косточка совсем по-военному доложила обстановку.

– А тебя разве никто не бросил? Ты что, сирота? И почему ты меня расспрашиваешь, как будто ты из другого города? Стой! Стой! Мы уже приехали!..

Косточка спрыгнула с багажника.

– Здесь! Они живут в этом доме!

Из окна второго этажа валил дым.

«Пожар!» – мелькнуло в голове у Фантика.

Косточка была совершенно спокойна.

– Это их окно. Они дома. Пошли… Я не знаю, как тебя зовут!..

«Придёт время – узнаешь», – подумал Фантик.

И они поднялись на второй этаж, где на двери висела медная табличка:

В квартире царил полный ералаш.

Разукрасив с обеих сторон улицу Мушкетёров, Ухогорлоносики и Таракашки пришли к обоюдному согласию: если Пистолетик замечательно изобразил войну, то Таракашки проявили большую изобретательность в изображении животных.