Праздник Непослушания и другие истории

Его друзья-одноклассники, которых называли Таракашками, дружно захлопали в ладоши, все, как один, встали на голову и тоже пошли на четвереньках. Они, как обезьянки, во всём подражали Таракану.

На бочку влез курносый, вихрастый мальчишка. Это был один из тринадцати детей доктора Ухогорлоноса. Его школьное прозвище было Пистолетик.

Когда-то он смастерил себе самодельный пистолет, зарядил его настоящим порохом, прищурился, прицелился, выстрелил и чуть-чуть не остался без правого глаза.

– Послушайте, что я вам сейчас скажу! – обратился Пистолетик к обступившим его ребятам.

 – У меня шесть братьев и шесть сестёр, и теперь мы тоже остались одни! Нам всё время угрожали, что нас бросят, и вот, наконец, они нас бросили! Вот что они написали… – Пистолетик порылся в кармане своих выцветших джинсов, достал смятый клочок бумаги, разгладил его на коленке и начал читать вслух: – «Ужасные дети!..»

Но его уже никто не слушал. Все куда-то заспешили…

– Пойдём отсюда! – сказал Репка Турнепке. – А то нам ничего не достанется.

– Чего не достанется?

– Сама увидишь.

Репка взял сестрёнку за руку и решительно потянул её за собой.

Под старый каштан посреди школьного двора летели в кучу и глухо шлёпались друг на друга школьные ранцы, портфели и портфельчики. Пробегая мимо дерева, Репка и Турнепка последовали примеру других и, освободившись от лишнего груза, выбежали за ворота опустевшей школы…

В кондитерской «СЛАДКОЕЖКА» шёл небывалый пир – уничтожались запасы мороженого!

Это было какое-то нашествие сладкоежек, которые за какие-нибудь четверть часа заняли в кондитерской все места за столиками и расположились не только на подоконниках, но и прямо на полу.

Трудно себе представить, сколько порций сливочного, шоколадного, ванильного, малинового, клубничного, ананасового, абрикосового или лимонного мороженого может съесть одна сладкоежка, если её вовремя не остановить!

Сладкоежки ели мороженое не маленькими ложечками из вазочек и не вылизывали его языком из вафельных стаканчиков, а черпали прямо столовыми ложками из глубоких тарелок.

Они не держали его терпеливо во рту и не ждали, чтобы оно там растаяло, а торопились поскорей его проглотить, отчего некоторые сразу охрипли, а Таракан и вовсе потерял голос.

Проглотив всё, что было у них в тарелке, сладкоежки тотчас бежали и становились в очередь за новой порцией мороженого. Под ногами у них хрустели рассыпанные вафельные стаканчики, которые никто не подбирал.