Наследники Византии

А как предстанет он, раб Семен, перед Создателем своим, когда он даже не может обуздать греха малого отрочати?

– Ныне молились с Мишей…

Семен Иванович резко перешел от великого до малого, от дел княжеских до своих семейных забот. Но ум отца Алексия, не расточенный земными похотями, хорошо понимал мятущийся голос души боярина.

– Уже крепко знает наизусть и весь чин утренних молитв и вечерних, – говорил Воронцов, – после молитвы спрашиваю его: «Чего ты просил у Господа?». Отвечает: «Что бы всем было что вдосталь кушать!».

Скажи мне, отче, неужто у него только и мысли, что… Твержу ему по всяк день, что ни хлебом единым…

Инок с улыбкой похлопал возмутившегося духом отца по руке:

– Господь великий лекарь, Семен Иванович!

Говорить более было некогда. У монаха весь день в строгом распределении молитвы и труда. От того Алексий скорым шагом ушел в свою келью и вернулся с несколькими списками, перевязанными веревочкой.

– Вот. Прочти. В Москве не верят в скорый Конец Света. В окружении государя Иоанна Васильевича уж точно.

Там ожидают Господнего Благословения! Что по Провидению Божию Москва станет Третьим Римом!

Глава 5 Обыденье

«… И как было во дни Ноя, так будет и во

дни Сына Человеческого: ели, пили,

женились, выходили замуж до того дня,

как вошел Ной в ковчег, и пришел потоп

и погубил всех»

Евангелие от Луки гл.17. 26,27

Нынешнее лето, вопреки всем знамениям, принесло богатый урожай. Семен Иванович, подсчитывая, сколько можно будет продать зерна, сколько оставить до весны, рядился о том с рязанским богатым гостем Данилою Босым, который вел широкую торговлю в Новгороде, и в Кафе, и в Литве.

При царе Иоанне русская торговля год от года крепчала – отпали удельные пошлины, Новгород растерял свою всевластность, и строгие, одинаковые для всех, законы Державного делали своё дело. К тому же турки перекрыли всю восточную торговлю Венеции и Генуи, ослабел Ганзейский союз, и теперь через Русь шло много богатых восточных товаров.

Босой предложил боярину Воронцову еще несколько сделок, с простоватой лукавинкой пожаловался на скорый Конец Света.

Ушел.

* * *

У самого боярского крыльца стайкой сбились четверо отроков. Они уже давно дожидались боярина, робко глядели на высокие, голову задерешь – шапка упадет, терема; на церковь во дворе; на длинные конюшни и сад, на строгого осанистого дворского. Так было принято в боярских семьях – из милосердия принимать в дом детей зависимых дворян или обедневшей родни.