Привет от верблюда

Какой мирный народ. Этот король-псих становился мне все приятнее. Как же он здорово заботится о своем народе, если у него воюют только подушками. В каких-то дортуарах.[1 - Дима, вероятно, не знал, что дортуар – это общая спальня в закрытом лицее или пансионе, а ристалище – место для всяких состязаний по борьбе и другим видам спорта; да, собственно, и сами эти сражения тоже порой называют ристалищами. Зная это, Дима во многом разобрался бы гораздо раньше.]

Не очень все это понятно, но опасения пока не внушает.

А только симпатии…

У второй карты между тем шло такое ристалище, что казалось, вот-вот эти дортуары возьмутся за оружие.

И я переметнулся к ним с миротворческой миссией.

– Тебе чего? – встретил меня вежливым вопросом Шкорпион.

– Посмотреть. Может, и я что-нибудь полезное вспомню.

И я ткнул свой нос в бандитскую карту. И прибалдел. Она была почти точной копией королевской карты. Только нарисована аккуратней. И Аральск был с мягким знаком, где ему положено. И перевернутая чашка без ручки.

И буквы «Т. – К.».

И смутное подозрение снова черной птицей мелькнуло передо мной. Ну, как бы перед моим внутренним взором.

Но я эту птицу отогнал и постарался вникнуть в суть спора. А она была такова: каждый выбрал на карте свою точку. Свою любимую. И доказывал, что прав именно он.

Больше всех горячился пилот. Его точка отстояла от чашки дальше всех других. И он доказывал свою правоту тем, что никто лучше него не разбирается в картах.

Молчали только амбалы.

Они уже разглядели все небо, и теперь один из них чесал пистолетом спину, а другой, усевшись, пересыпал теплый песок из ладони в ладонь. Очень умные ребята.

– Жрать пора, – вдруг мрачно сказал в самый разгар спора один амбал.

– И спать, – так же мрачно добавил другой.

– Ставьте палатку, – приказал Шкорпион.

– Я в самолете буду спать, – в один голос заявили амбалы. – В палатку может змей заползть.

Тем не менее палатку свою эти жлобы нам не дали.

Пилот Серж вытащил из самолета брезент, раскатал его во всю ширь.

Мы улеглись и укрылись другим краем брезента. Практически мы устроились на ночлег посреди пустыни на голом песке. Но он был еще теплый и мягкий.

Террористы забрались в самолет, и тот вскоре задрожал от двух мощных храпов и одного жиденького.

– Эх, покурить бы, – помечтал перед сном дядя Серж. У него кончились сигареты, и он уже от этого начал страдать. – Погодите спать, – шепнул он. – Главно-дело, слушайте меня.