Приди, добро!

– На сегодня хватит, – смеясь одними глазами, сказал дед, – не то обмёдитесь. Завтра можно продолжить. Знавал я одного чудака, за один присест на спор литр мёду съел, так у него мёд через пуп стал выступать. Пришлось бедолаге ведро воды выпить, чтобы растворить этот литр в желудке.

Дед у меня шутник. За словом в карман не лезет. Он северянин. Рассказывал, будто загорал во время северного сияния. Только загар от него не бронзовый, а синий… от холода. Он как на пенсию вышел, так приехал к нам, пасеку завёл.

– Неужели по-другому нельзя воск от мёда очистить? – спрашиваем хором.

– Почему же, можно. Клади срезки на решетку, мёд стечет, воск останется. Только я своё детство вспомнил. В пионерском лагере однажды был в таком же возрасте, как вы. Рядом огромная пасека стояла. Мы частенько, бывало, вот так же в пасечной избушке трудились всем отрядом. Вот и я вас решил угостить таким же образом. Те воспоминания меня надоумили пасекой заняться. Но не пришлось до самой пенсии. Вот я и подумал, может, сладкая работа и вас надоумит стать пасечниками.

Славику хочу передать своё детище.

– Так ты, деда, сам ещё молодой. Недавно шестьдесят стукнуло, а крепок, как кедр.

– Спасибо, внучек, на добром слове. Пока ты школу окончишь, пасека до ста семей разрастётся. Где ж мне одному управиться. Вот ты и будешь вторым номером, а потом и первым. На Руси всегда дело дедов внуки наследовали.

После той сладкой жвачки я у деда бывал несчётно раз. Нынче тоже наващиваю рамки, а сам на солнечное пятно поглядываю.

Оно возьми да скажи:

– Соглашайся, Славик, с дедом. Так с тобой и будем на пасеке жить волшебниками. Я – людей копировать. Ты – мёд людям добывать.

Я подмигнул солнечному человеку и дедовой фразой ответил: жизнь покажет. А пока я сочинение написал о том, что вам рассказал, и получил пять баллов.

Папа вернулся

Сегодня мой папа вернулся. Я не знаю, откуда. С самолёта или с поезда – тоже загадка, но он пришёл летним добрым утром.

Думаю, не случайно выбрал это время. Недаром говорят: утро вечера мудренее.

На себе испытал. Утром все дела видятся иначе, желаний почти никаких. Не то что днём или вечером. То бы или это бы сотворил, пятое, десятое бы сделал… И ничего толком не получается. Или времени не хватает, или то за одно, то за другое хватаешься. А утром встал, позавтракал и твёрдо – в школу. Всё! Неотвратимо.

Вот и папа утром совершил важнейшее: вернулся навсегда!

Он обнял и поцеловал меня. А у самого слеза на глаза навернулась.