Стамбульские сплетни, или Секретная кухня турецких красавиц

Возвращалась домой я через рынок, на котором купила несколько килограммов мясистых оранжево-красных томатов, по форме напоминавших вытянутую сливу. Нужно было срочно приниматься за вяление, тем более что проверенный временем рецепт Бора-бея был записан с учетом мельчайших подробностей.

Стоило повернуть ключ в двери, как я услышала знакомый голос соседки, которая чинно восседала в моем вольтеровском кресле канареечного цвета с видом, вероятно, того же Вольтера и обучала основам уборки мою же помощницу Гюльгюн.

Та, поджав узкие губы, размазывала пыль по антикварному пианино. Заметив меня в дверях, она просияла и скрылась в кухне.

– Ну, наконец! Тебя что, ветром сдуло? Я час уже жду! Как Дерья? Объяснила, что к чему? – тут же бросилась ко мне неугомонная Эмелька, чей вид напоминал скорее взъерошенного птенца, чем мать четверых детей. И как ей только удается справляться с ними?

– Да… Научила есть вяленые помидоры. – И я со вздохом опустилась на обитую узбекским сюзане оттоманку, что привечала пестрой расцветкой каждого, кто переступал порог нашего временного пристанища.

Эмель скроила типичную стамбульскую гримасу (я не могла не улыбнуться) и тут же набрала побольше воздуха в легкие, чтобы начать нескончаемую проповедь или исповедь – в любом случае ужасно утомляющую… О, как же это было в духе моей замечательной соседки! Она болтала без умолку, никогда не заботясь о содержимом сказанного, и каждый раз искренне удивлялась, когда ее очередной бессмысленный монолог приводил к неожиданным последствиям.

– Ты знаешь, а ведь это неплохая идея! Мы должны навялить с тобой гору томатов! – протараторила она, а я указала на бумажный пакет с помидорами, все еще лежавший у входа. Эмель тут же бросилась в кухню, из которой через секунду вылетела настороженная Гюльгюн, боясь поручений взбалмошной гостьи.

– Но меня больше удивило другое! – крикнула я так, чтобы мой голос был слышен за звоном противней, которые Эмель неумело вытаскивала из шкафа.

 – Эта диетолог, Дерья, проговорилась, что стамбулки перед сном парят ноги. Это правда?

Удивленное лицо Эмель показалось из-за кухонного косяка.

– А ты разве нет? – на что я смущенно вжала голову в плечи. Складывалось ощущение, что мной была пропущена важнейшая часть женского туалета.

– Ну… в ванне ты же лежишь перед сном?

В растерянности я замотала головой.

– Вообще-то у нас и ванны в квартире нет. Только душ.