Призраки больше не молчат

Он закончил перевязку, завязав кончики платка бантиком.

– А если она кого-то сожрет, пока мы ждем? – помедлил Дин.

– Тогда одним нераскрытым убийством в Глуши станет больше, – с показным равнодушием ответил Рой.

Домой мы возвращались в мрачном расположении духа. Братья дулись друг на друга, я в их разборки не вмешивалась. Они не впервые ругались, а я не хотела принимать ничью сторону. Каждый из них был по-своему прав.

Соседка неодобрительно покачала головой, когда мы, в пыли и крови, унылой процессией поднялись к квартире.

Арчи, дремавший на ступеньках, встрепенулся и бросился к Рою, но, почувствовав его настроение, баловаться не стал. Тенью прошмыгнул на кухню, усевшись у миски. Я вытащила из потрепанной сумки рыбу и печально пересыпала остатки соли в банку.

Одежду, позеленевшую после пруда, пришлось забросить в таз стирать. А все-таки есть свои плюсы, что я не расту – подходящая одежда всегда под рукой.

Домашние дела ненадолго отвлекли. Обиды обидами, а ужин готовить надо.

Сегодня я не мурлыкала себе под нос, а братья не подпевали, но с чисткой рыбы и картошки помогли.

Пока рыба тушилась, я успела обработать свои царапины и отнесла аптечку Рою. Он готовился к ночному штурму. Пистолет у нас был всего один, патроны приходилось экономить, поэтому на диване лежали арбалет и болты. Рой примерял старую куртку со стальными заклепками, проверяя, влезает он в нее или пора отдать одежду мне или Дину. Последний подозрительно надолго застрял в ванной – то ли решил перестирать все скопившееся за неделю белье, то ли всерьез разобиделся, не желая общаться с братом.

Я выстукивать его не стала. До ужина оставалось время, а обида неплохо переваривается в одиночестве.

– Показывай свою рану, – прервала я Роя и, схватив его за руку, рывком усадила на диван. Он успел переодеться в домашние брюки, и бинты под тонкой тканью проступили четче. – Что ты на меня так смотришь? Закатывай штанину или вообще снимай.

– Мэгги, я сам обработаю.

Иди отдыхай, – порываясь встать, попробовал отослать меня Рой.

Не тут-то было! Я вцепилась в него, удерживая на месте, и ему ничего не осталось, кроме как закатать штанину. Ничего себе слегка задело! Повязка пропиталась кровью, приобрела неприятный бурый оттенок и успела присохнуть.

– И не стыдно врать? – с укоризной посмотрела я на парня.

Он отвел взгляд.

Повязку пришлось смочить раствором марганцовки, чтобы не отдирать с подсохшей корочкой.