Призраки графской усадьбы

 – А как же! Даже две. С «мясом».

Миха открыл было снова рот, но Колька постарался опередить его:

– А что было в записке?

– Я сейчас не помню в подробностях. Но одна фраза не забылась: «Мне все время кажется, что за мной наблюдают из-за стены чьи-то внимательные, злые глаза».

– Вот! – Миха даже руки в боки упер. – А они не верят, – окинул он широким жестом своих оппонентов.

– А эта записка сохранилась? – недоверчиво спросил Костик.

– Да, – легко согласился молодой человек. – Где-то в запасниках, в архивах графа, бывшего владельца этого дома.

Если интересно, я как-нибудь ее разыщу. – Гусар снова вытянул палаш из ножен и положил его на столик. – А сейчас вам пора, отроки. Мы закрываемся. Заходите в другой раз. Спросите Сашу – меня Сашей зовут.

– Вот что, – решил Колька, когда они вышли из музея. – Ты, Миха, брось свои замогильные бредни. Если правда, что экспонаты иногда меняют свои места, значит, кто-то в самом деле бродит по музею ночами и что-то в нем ищет. А светит себе – свечами.

И записочки эти – неспроста.

– Что ты предлагаешь? – спросил Костик.

– Предлагаю наблюдать за музеем. И днем, и ночью. По очереди.

– Чур моя очередь последняя, – воскликнул Миха. – Не люблю я привидения с глазами из стен. Однозначно.

Ребята прошли немного по аллее и уселись на скамью рядом с мраморной женщиной, которую Миха за ее вид обозвал Мегерой Милосской.

Смеркалось. Из музея вышел Саша с какой-то светловолосой девушкой, запер двери и, проходя мимо «отроков», подмигнул им.

– Так и будем сидеть? – спросил Миха, поерзав на холодном камне скамьи. – Домой хочу. Нам еще плыть два часа.

Быстро темнело. Сквозь густые кроны лип пыталась пробиться ранняя луна. Здание музея теряло свои очертания, пугало черными провалами окон.

– Между прочим, – деревянно проговорил Миха, – там, за музеем, – кладбище.

– Тихо ты! – Колька привстал, будто что-то услышал. – Смотрите! – и он протянул руку к дому.

В черной глубине одного из окон вдруг возник слабый огонек.

– Начинается… – прошептал Миха. – Поехали домой. Однозначно.

Огонек меж тем дрогнул и поплыл. Будто кто-то невидимый нес свечу, прикрывая ее язычок ладонью.

Это действительно было жутковато: пустой старинный дом со зловещей репутацией, запертый снаружи, – и плывущий в нем огонек! У ребят дыхание перехватило.

Огонек продолжал свое загадочное движение, последовательно появляясь в окнах. Иногда он задерживался, приостанавливался, опускался.