Призраки из прошлого и другие ужасные истории

– Папа! – решительно говорю я. – Скажи честно, что в Благодатном? Что за опасность?

Папа смеется ненатуральным, очень противным смехом.

– Какая опасность, сын? Это все мамины фантазии. Алина, ну скажи ему, что все нормально!

– Все нормально, сынок, – сквозь всхлипывания доносится голос мамы. – Это нервы мои дурацкие, а так все хорошо. Никакой опасности. Да разве мы с папой отправили бы тебя туда, где что-то происходит, ну… не очень хорошее?

– Петь, не паникуй! – берет трубку отец. – Ты уже взрослый, денег у тебя достаточно, доберешься до Благодатного в любом случае.

У меня в командировках и не такое бывало! – Опять слышатся мамины всхлипывания. – Так что все тип-топ. Будь мужчиной!

Сон отнял у меня силы. Разговор с родителями – вдвойне. Чтобы прийти в себя, мне нужно немедленно подкрепиться, и я тащусь к буфету. Все столики, кроме самого дальнего, заняты в основном пассажирами с нашего рейса, и пока я пробираюсь к столику, опять ощущаю на себе любопытные взгляды.

Наконец опускаюсь на свободное место, откусываю пирожок, начинаю успокаиваться и с радостью смотрю на тарелку с целой горой выпечки.

Напротив садится мужчина. Я не помню, с нашего он рейса или нет, но про себя отмечаю, что он здорово похож на Шерлока Холмса.

– Привет! Куда путь держишь? – спрашивает он. – Да, для начала представлюсь – корреспондент краевого телевидения Сергей Смирнов.

Не переставая жевать, я отвечаю, что еду в Благодатный и что мой папа – его коллега, редактор журнала «Родные просторы».

При слове «Благодатный» мужчина немного вздрагивает. Или мне кажется? Скорее всего, нет, потому что он тут же начинает нервно стучать пальцами по столу.

– В Благодатный… – повторяет он. – Ты это… Будь там поосторожней…

– А что там? – заикаясь, спрашиваю я.

– Да нет, в общем-то, ничего особенного, – так же, как и отец, успокаивает он и даже выдавливает из себя некое подобие улыбки. – Ну, со связью там мобильной не очень, да и вообще… А так-то все нормально… – Его взгляд беспомощно мечется по сидящим за другими столиками, потом перекидывается за пределы буфета, замирает и…

– Ой, извини, друг, – радостно восклицает новый знакомый, – срочно надо поговорить с одним человеком.

 – И, оставив недопитый кофе, устремляется к женщине в зеленом, которую я назвал про себя Крокодилицей.

Мне уже не хочется есть. Мне вообще ничего не хочется. Но я знаю, что должен слопать всю выпечку, потому что иначе, наверное, сойду с ума от охватившей меня тревоги.