Призраки из прошлого и другие ужасные истории

– Ну, вперед! – бодро произносит учитель, включает фонарик и исчезает за деревьями. Мне становится не по себе. Неужели Геннадий Борисович бросил меня? Неужели именно это означали мимолетные взгляды, которыми он обменивался с Буреломом? Мол, все тип-топ, мальчишка останется здесь! Ведь он все равно не знает дороги! Пусть замерзает!

«Возвращайся обратно, пока не поздно», – вспоминаются слова цыганки. Я рад бы последовать ее совету, только вот как?

– Ну где ты там? – кричит Геннадий Борисович. – Долго еще ждать?

Ну и фантазия же у меня! Напридумывать всякую ерунду о том, что меня собираются бросить…

– Осторожнее! – предупреждает Геннадий Борисович.

 – Не напорись на ветки!

Мне кажется, что он чего-то недоговаривает и то и дело поглядывает влево. Что там? Я перевожу взгляд туда и…

Нет, мне не мерещится. Сквозь деревья хорошо видно, как там, откуда только что отъехал автобус, над дорогой по воздуху неторопливо плывут… ОНИ. Те, которые приходят ко мне по ночам. Геннадий Борисович замирает, и лицо его как будто бы каменеет.

– Кто это? – с трудом спрашиваю я.

– Души… Души замученных стражников… – одними губами отвечает учитель.

Так, значит, ОНИ – это души замученных стражников! Выходит, это они лишают меня сна?

Я вцепляюсь в руку Геннадия Борисовича, кажется, еще немного – и эта странная парящая процессия свернет в лес и приблизится к нам…

Но парящие над землей желтоватые силуэты удаляются, а потом и вовсе растворяются в темноте, как будто бы их и не было.

Глава 5

Минут десять идем молча. Души замученных стражников! Ведь, кажется, о них говорили в поезде Бурелом и его попутчик! Выходит, что они, эти души замученных стражников, существуют на самом деле!

От потрясения у меня нет сил даже спросить, что это за души и кто их замучил. Теперь понятно, почему Бурелом тоже рванул в лес, а не пошел по дороге.

Мы все идем и идем… Я уже не чувствую холода – волосы под шапкой совсем мокрые, так же, как и рубашка, но это мелочи.

Не мелочи – это то, что еще чуть-чуть, и я упаду без сил. Но сказать об этом не решаюсь. «Такой здоровый, – подумает учитель, – а каких-то пяти километров одолеть не может».

Вдруг Геннадий Борисович останавливается и показывает куда-то рукой. Я следую взглядом за его жестом и вижу, как где-то далеко, между небом и землей, мерцают огоньки.

– Что это?

– Души замученных стражников жгут костры на Серебряной горе, – отвечает учитель.

Я ничего не понимаю.