Приключение Горохового Гномика

Он откашлялся, а потом тихо и стеснительно запел куплет собственного сочинения:

Однажды глупый пи?нгвин

Арбузом подави?нгвин.

И косточкой арбузной

Он был переконтузный.

Гороховый Гномик слушал клоуна Стручка с медленно расплывающейся улыбкой. Наконец он засмеялся так громко, и так заливисто, что впору было схватиться за живот, броситься на травку-муравку и заколотить по ней голыми пяточками.

Клоун Стручок насупился.

– Ты обещал, что не будешь смеяться, – пробурчал он, обидевшись на Горохового Гномика.

– Погоди, – продолжал смеяться Гороховый Гномик. – Погоди, брат Стручок, – примирительно увещевал он его, – ведь это был смешной куплет?

– Ну да… Смешной…

– Ну?

– Что ну?

– Вот я и рассмеялся!

– А почему ты рассмеялся?

– Потому что мне стало смешно.

– Так ведь он глупый получился.

– Какая разница, если он смешной? Спой ещё чего-нибудь!

– Ты опять станешь смеяться, – недоверчиво пробурчал клоун Стручок.

– Стану! – с радостью согласился Гороховый Гномик.

– Ну ладно… – оттаял клоун.

Он подбоченился, скорчил смешную рожицу и громко спел ещё один куплет:

Однажды в студёную зимнюю пору

Спустили с цепочки голодную свору.

Пришлось мне в студёную зимнюю пору

На высоковольтную слазить опору.

Ни один мускул на лице Горохового Гномика не дрогнул. Он ничего не понял. Во-первых, он никогда не видел зиму, и едва ли знал, что такое «студёная пора». Во-вторых, «высоковольтная опора» – такое дерево в их саду точно не росло.

– Разве это не смешно? – заискивающе спросил клоун Стручок.

Гороховый Гномик отрицательно замотал головой. Он уже потерял интерес к куплетам. Он рассеянно смотрел сквозь расстроившегося клоуна и думал о том, что же ещё можно было придумать? И тут его осенило:

– А ты попробуй скорчить рожицу не смешную, но и не страшную!

– Как это? – недоверчиво посмотрел исподлобья клоун Стручок.

– Например, наивную. Или злорадную.

Клоун Стручок оживился.

– Ничего себе ты придумал, Гороховый Гномик! Ведь если я такое освою, я смогу играть в разных амплуа! Ведь это будет настоящая пантомима!

Гороховый Гномик не знал, что это за слова такие необычные: «амплуа», «пантомима», но спросить постеснялся.

– Только это не просто… – продолжал размышлять вслух клоун Стручок. – Особенно рожица влюблённого клоуна… Это необходимо прочувствовать, – вздохнул он.