Приключение длиною в день

Даша звонит и кричит в трубку задыхающимся голосом:

– Хэму плохо! Хэм умирает!

И тут уже дело минуты – натянуть ботинки и куртку, бросить бабушке –

– Мне надо к Хэму срочно! – и вместе с японкой, от которой все равно не отвязаться, побежать через мост к метро, позабыв и шарф и перчатки.

Хэм – собака. Хэм лежит на коврике в прихожей. У Хэма тяжело вздымаются бока, а в глазах – страдание. Над Хэмом склонились Марья Михайловна и Кондратьевна и что-то колдуют. Даша стоит рядом на ватных ногах и шёпотом объясняет ребятам, что Хэм пришел с работы усталый, но, вроде, здоровый, как вдруг обернулся и свалился.

– Помирает. – Марья Михайловна выпрямляется и с состраданием смотрит на внучку. – Может, до утра и дотянет, но вряд ли.

– Сердце у него с дырой, у болезного, – говорит Кондратьевна. – Но ты погоди плакать. – Все ж таки он не простой пес, все ж таки он оборотень. Может, и есть какое средство.

– Как же так? – Даша не верит, – ведь он был совсем здоровый.

– Человек он был здоровый, а собака захворала.

Сама знаешь, его жизнь в нашем времени зависит от того, сколько проживет пес. И с этим ничего не поделать.

– Может, и есть средство, – раздается голос Оомии. – Может и есть, что поделать. Старые предания говорят, что когда-то все живые твари: и люди, и звери, и оборотни – жили в мире и спокойствии, и смерти среди них не было. А все от того, что питались они плодами дерева жизни. Но потом все разладилось, вошла в их мир зависть и вражда, и ангелы спрятали дерево жизни на самом краю мира.

Говорят также, что до сих пор смельчак может добраться туда и в трудной борьбе добыть плод, одного аромата которого достаточно, чтобы прогнать любую болезнь.

– А как туда добраться? – спрашивает Василий.

– Проводник нужен. – отвечает японка. – Только я не знаю, где его найти.

– А телефон на что? Найдем!

И они начинают звонить. Звонят Ворону и его сыновьям – те не знают. Звонят мадам Петуховой – а той откуда знать, она только охает. Звонят всяким старушкам – ведуньям – знакомым Кондратьевны – те что-то слышали, да толком помочь не могут.

Наконец, звонят Лейле. Прекрасная ламия далеко. Она там, где сейчас утро и океан плещется в белый песчаный берег. Она молчит с минуту, а потом говорит:

– Лет двести назад знавала я одного старика, который и в нашем мире был не промах, и по ту сторону был свой, и, кто знает, может, хаживал и на край света. Затейник такой был! Клялся мне в вечной любви. Оставил колечко на память.