Приключений не предвидится. Айсберг и фонарный столб

– Верно, – согласился Одноглазый. – Но Ральф с Рейчел и не такое видывали. – Он оглянулся через плечо. – Ну, мне пора. У соседей у твоих такой видок, что того и гляди вызовут полицию. Нечасто у вас тут шныряют типы с грязной повязкой на глазу, а?

Арчер улыбнулся бы, если бы не был поглощен догадками о том, кто этот человек. Но не успел он спросить, как Одноглазый коснулся пальцем лба, шагнул на тротуар и исчез.

Арчер запер дверь и опустился на колени перед алым сундуком, радуясь, что мамы нет дома.

Она ни за что не позволила бы внести эти сундуки. Надо торопиться. Она скоро вернется. Арчер щелкнул замочком, поднял крышку и погрузился в облако удивительных запахов – соль морских водорослей, дыхание тумана и легкий, но явственно различимый болотный запашок.

В сундуке лежали дедушкины вещи, но, едва начав в них рыться, Арчер остановился. За дверью послышались шаги. Там кто-то был. Это мама! Арчер захлопнул сундук, схватил тот, что поменьше, и бросился наверх. В то самое мгновение, когда он нырнул к себе в комнату, из холла послышался придушенный вскрик.

Арчер стремительно сунул сундучок под кровать и как ни в чем не бывало спустился вниз.

Сундуков уже не было. На их месте стояла перепачканная и потная миссис Хелмсли. Она смотрела на сына так, словно по лбу у него полз паук.

– Ты все время был у себя? – спросила она.

Арчер кивнул.

– Оттирал с языка клей зубной щеткой, – ответил он. – А что?

Миссис Хелмсли провела грязной рукой по щеке.

На щеке остался темный след.

– Ничего, – ответила она. – Ничего, и все тут. Марш на кухню – я принесла марки.

Арчер лизал бесчисленные марки, а про себя гадал, что же такое лежало в сундуках. Когда миссис Хелмсли наконец отпустила его, он бросился наверх. На языке у него красовалось уже три пореза.

ЗОЛОТОЙ ВЕК РОДА ХЕЛМСЛИ

Арчер сидел на кровати. Перед ним стоял сундучок. В сундучке обнаружился бинокль, стопка старых дневников и кассета с наклейкой «Запись разговора».

Арчер развязал веревку на стопке с дневниками и стал аккуратно листать. Дневники изобиловали подробностями дедушкиных с бабушкой путешествий; посмотрев на даты, Арчер обнаружил, что писали это они лет в двадцать семь. Арчер улегся на кровать и стал читать дневник, но тут ему в голову пришла одна мысль. Он снова сел и взял кассету.

– Запись разговора, – пробормотал он. – Значит…

И он бросился прочь из комнаты, неся в руке кассету.