Приключения белого терьера

Сначала я даже подумал, что так странно пахло от недавно купленных Маминых босоножек, но, принюхавшись, понял: запах исходил от кого-то живого и неизвестного.

Не успев осознать, что, возможно, это новый запах соседей, я столкнулся нос к носу с НИМ. Передо мной стоял мускулистый, коренастый питбуль, который был выше меня на целых две головы.

От такой неожиданной встречи мой хвостик затрясся мелкой дрожью. Только не подумайте, что я испугался! Ни в коем случае. Просто этот зверь застал меня врасплох и нужно было срочно решать, как действовать дальше.

Мы находились на лестничной клетке, и пройти мимо, сделав вид, что я его не заметил, было бы очень некультурно. Так я поступить не мог, ведь был воспитанной собакой. Но и здороваться первым мне тоже не особо хотелось. Я жил в этом подъезде уже долгих пять лет, а он только приехал, и было бы лучше, если знакомство начал он. К тому же он ведь мог оказаться и иностранцем и не понять моего лая.

Поэтому я избрал тактику молчаливого боя – упорно смотреть ему в глаза, пока он не решится на знакомство первым.

Надо признать, что раньше я никогда не встречался с питбулями и никак не мог знать, что их воспитание отличается от воспитания белых высокогорных терьеров. Оказывается, это были очень вспыльчивые и гордые собаки, которые не терпели неуважения к своей персоне. Они часто участвовали в собачьем боксе, по правилам которого длительный зрительный контакт расценивался как готовность к началу боя.

Если бы я только знал об этом, то непременно бы поздоровался первым. Но тогда, исключительно из правил воспитания, начал пристально и долго на него смотреть. И к моему удивлению, вместо лая: «Здравствуйте, рад с Вами познакомиться», – я услышал невообразимую грубость:

– Еще нос не дорос на меня так смотреть. Вот как подрастешь да силенок поднаберешься, можешь приходить, я тут поблизости теперь живу.

Так меня никогда не оскорбляли! Я был поражен такой невоспитанностью: указывать на рост собаки при ее хозяине да еще и сомневаться в ее силах. Что могла подумать Мама обо мне, если бы разобрала весь этот вздор?!

С той самой секунды я решил, что никогда в жизни не заговорю с таким грубияном. Пусть знает, что у меня есть собачья гордость! А пока он не извинится, будет моим злейшим врагом.

Глава III.