Становясь Милой

Не припоминаю ни одной встречи со старыми друзьями – помню только, как мы перебегали в машину в сопровождении охраны и как незаметно выскальзывали через задние двери, пытаясь спрятаться от папарацци.

– Ага, во плоти, – неловко усмехаюсь я.

– Разве вы не в Лос-Анджелесе живете? – спрашивает Саванна (у нее не такой деревенский говор, как у матери и брата). Значит, она в самом деле меня помнит. Заметив, как мои брови невольно поползли вверх, она тушуется. – Я малость за вами слежу. Не слишком странно? Просто время от времени в ленте мелькает имя Эверетта Хардинга, ну я и кликаю.

 – На ее лице внезапно проступает ужас, будто она не в состоянии остановить поток откровений. – Черт! Теперь ты считаешь меня сталкером, да? И почему я назвала его по имени? Надо было сказать «твой папа»?

– Саванна, – прерываю я ее бормотание. – Все нормально.

Она закрывает лицо ладонями от стыда и даже немного стонет.

Я подавляю смех. Ее реакция кажется мне забавной, в основном потому, что никто раньше так не нервничал при знакомстве со мной.

В школе всем наплевать, кто мой отец. У них самих мама – модель, или папа – рок-звезда, или бабушка – модный дизайнер. Почти у всех есть какие-то связи со знаменитостями, а следовательно, известный родственник там – дело вполне обыденное.

– А-а-а! – тянет Майлз, затем втягивает воздух через стиснутые зубы. Видимо, до него наконец дошло. На лице – смесь восторга с ужасом. – Соседнее ранчо… это твои родичи?

Я настороженно киваю. Судя по тому, что тетя одалживает у Пэтси Беннетт всякие кухонные принадлежности, соседи вполне неплохо ладят, но кто знает? Может, они затаили на нас обиду? Может, втайне ненавидят за то, что мы… ну, знаменитые Хардинги.

Такое с нами случалось и прежде. У славы есть и минусы – в частности, зависть и неприязнь, в чем я убедилась на собственной шкуре.

– Значит, тот мужик из «Вспышки»… ты его дочка?

Я также дочь Марни Хардинг, лучшая подруга Роксаны Коэн и лучшая ученица мистера Сабатини, учителя химии, но никто не идентифицирует меня по этим критериям.

Важен лишь мой папа, словно единственная причина, оправдывающая мое существование, это его ДНК в моем организме.

– Ага, она самая, – цежу я сквозь стиснутые зубы. – Мила Хардинг.

К счастью, Саванна быстро переключается на другую тему – ради меня или себя самой, уж не знаю.

– Мама говорит, ты здесь на лето, – улыбается она. – Круть! Скучала по Теннесси?

– Пожалуй. Не знаю, правда, сколько тут пробуду. Месяц, а то и два.