Темная сторона Кая

Фары потушены, внутри темно, только какие-то тени. Я отвожу взгляд. Пикап медленно останавливается, под колесами хрустит гравий. Знаю, что сказать надо прямо сейчас, пока дело не зашло слишком далеко, но тут его жадные глаза встречаются с моими, и я даже не сопротивляюсь.

Отпускаю его руку, тянусь к нему, прижимаюсь губами к его губам. В другом мире, том, где я не считала бы, что все отношения обречены с самого начала, и не боялась потерять того, кого люблю, я бы, наверно, была более открытой и постаралась узнать Харрисона получше.

Может быть, даже обрадовалась бы возможности поехать вместе с ним на лыжную базу.

Харрисон, может быть, знает меня не очень хорошо, но он точно знает, что и как нужно делать. Его пальцы путаются в моих волосах, его ладонь на моей талии, он тянет меня к себе.

Мы впервые делаем это в его машине, и мне тесно в ней и неловко. Неуклюже перебираюсь к нему на колени. Как, интересно, у других все так ловко получается? Я зажата между его грудью и рулем и совершенно не представляю, как в таких условиях можно что-то делать.

Впрочем, напоминаю себе, меня это сейчас не касается. Никаких игр с соблазнами и искушениями. Сегодня у нас с Харрисоном ничего не будет.

– Послушай, – говорю я в паузе между поцелуями. Придерживаю пальцами его подбородок, не даю ему приблизиться и накрыть мои губы своими.

Его руки уже пробираются под мою толстовку, ласкают грудь. На его губах та сексуальная усмешка, что появляется сама собой каждый раз, когда мы трогаем друг друга.

Он тычется носом мне в шею, его дыхание горячит кожу, губы прокладывают дорожку сверху вниз.

– Харрисон, – снова начинаю я, но получается что-то похожее на стон. Откидываю голову, открывая ему шею и закрываю глаза. Его губы… его руки… так хорошо…

Нет, мне надо остановиться.

Я отталкиваю его. Он смотрит на меня – губы раскрыты, глаза блестят.

– Послушай, – говорю я и наконец выдаю: – Мы больше не можем быть вместе. Все кончено. Между нами.

Я больше не чувствую тепла его рук. Тишина. Слышно только, как глухо колотится его сердце. Он растерянно моргает, как будто не совсем понимает, что я сказала.

– Ты о чем?

– Мне очень жаль, – говорю я, и это правда. – Но я не могу… не хочу встречаться с тобой.

Харрисон ворочается, сталкивает меня с колен, словно я какой-то присосавшийся к нему паразит. Я сдвигаюсь на пассажирское сиденье, а он сжимает руль и стискивает зубы, играет желваками.