Приключения в волшебной Ростомерии

(если же из жизни уходили вдвоем муж и жена, счастливодолинцы знали: они любили друг друга очень крепко) Так и подумали о Добром Даре с супругой.

Новым правителем стал двухглавый волшебник. Мудрость отца, переданная ему по наследству, помогала выполнять просьбы подданных. Хоть и имел он две головы, но думали они всегда согласно. Так что до поры дела в стране не плохо шли.

Но однажды не утерпел правитель. Нарушил слово, данное отцу. Уж слишком любопытно было, что же там, за стенами… Вышел ночью погулять в сад, да столько увидел в нём не обычного, что пробродил там до утра, совсем забыв обо всём и наслаждаясь загадочностью деревьев, прудов, тонким запахом прудов и трав.

Так его и застал рассвет. Начали приходить в сад счастливодолинцы и всполошились:

– Что за чудище бродит тут? Откуда оно взялось? —

Хотели изловить, да прибежал Дан и со слезами на глазах рассказал горькую правду. Повздыхали, погоревали жители волшебной страны, да и разошлись по домам. Лишь саднил душу неприятный осадок: как же это Добрый Дар такой обман учинил?

Жизнь дальше своим чередом шла.

Но что-то изменилось в ней. Веры поубавилось, что ли? Да и правитель двухголовый чудить стал. Если раньше обе головы его одинаково думали, то после встречи с другими людьми разлад узнали. Каждая голова по своему мир увидела, по своему и признала. Согласия меж ними – как и не было.

– Как же так? – недоумевала вслух Черноволосая голова: – Почему отец так жестоко обманул меня? Не подвернулся бы случай, так и не узнал, что простые счастливодолинцы живут веселее их правителя.

 —

– Ну и что? наше дело – о жителях думать, не о себе… – не соглашалась светловолосая.

– Да почему же так? Почему??? – кипятилась черноволосая: – Они всё просят, просят, конца краю этому не видно. А я, может, хочу исходить всё, всё своими глазами увидеть. Своими руками потрогать… —

– Нельзя нам. Надо над просьбами работать. – Обрывала светловолосая.

Бывало, две головы до ссор доходили. Вбегал Дан, кое-как успокаивал их, но едва он уходил, как они опять за своё.

Полдня могли проспорить.

Счастливодолинцы не знали об этом, но стали замечать с некоторых пор, в своей жизни нечто странное. Иной закажет себе обед – день ждет, другой, отощать успеет, пока, глядишь, лишь на третий день просьба исполнится. Другой попросит обновку жене, а получает башмаки для ребёнка. Перепутал, видать, правитель двухголовый. И о чём он думает? Почему о народе своем не заботится? Добрый Дар не таким был.