Я говорил, что лучше промолчать?

Беспомощно пожимаю плечами и, потупившись, начинаю изучать царапину на руке.

– Больше не прогуливай, – велит мама.

Снова киваю и с облегчением слышу, как она увеличивает громкость телевизора. Чейз просит еще тост. Значит, разговор окончен.

Минут пять не решаюсь поднять взгляд на родителей, особенно на отца. Ясно, что он злится и так этого не оставит. Тошнота не проходит. Ненавижу мистера Эшера! Зачем он только послал записку?

– Так, – громко произносит отец. Я заставляю себя посмотреть на него. Он допивает кофе и сверяется с наручными часами.

 – Тебе пора.

Родители каждый день по дороге на работу отвозят нас в школу: отец – меня, а мама – Джейми и Чейза.

– Одевайся, – поторапливает мама, не отходя от раковины. За утро она, как всегда, ни разу не присела. – И не забудь почистить зубы.

Отчаянно не хочу идти в школу: очень болит синяк у лопатки, а гневный вид отца пугает чуть ли не до рвоты. Лучше бы меня и правда вывернуло: тогда бы мне разрешили остаться дома.

Стремясь побыстрее удрать из кухни, соскальзываю со стула и торопливо направляюсь к лестнице.

В это время в коридор выходит отец.

– Тайлер!

Застыв на месте, оборачиваюсь. Отец надевает куртку и поправляет галстук. Он выглядит совершенно невозмутимым. Вроде бы уже не сердится, но и не улыбается.

– Жду тебя в машине.

4

Наши дни

Черт! Совсем забыл про барбекю.

На нашей лужайке столпились гости. Жму по тормозам так резко, что машину заносит. У дома нет других автомобилей, значит, мама пригласила только тех, кто живет неподалеку.

Она каждый год закатывает пирушки, и все соседи регулярно стекаются к нам с ящиками пива наперевес. Не понимаю, почему мама настаивает, чтобы я непременно присутствовал. Это же скука смертная! Тем более что большинство гостей я терпеть не могу. Миссис Хардинг из соседнего дома однажды обратилась в полицию из-за того, что я прошел по ее газону. Мистер Фазио, живущий напротив, донес маме о вечеринке, которую я устроил в ее отсутствие. Миссис Бакстер с северного конца Дидре-авеню постоянно жалуется, что от моей машины слишком много шума.

Так что обычно я в этих занудных сборищах не участвую.

Заглушив мотор и выдернув ключи из замка зажигания, распахиваю дверцу и выбираюсь из машины. На лужайке грохочет музыка, в воздухе витает тошнотворный запах жарящегося мяса. Ненавижу барбекю. И даже не из-за толпы гостей, а больше из-за этой вони. Я давно стал вегетарианцем. Ерошу волосы, стараясь совладать с гневом.