Приключения в Ух-Чудиновке

Но… откуда тогда музыка? Такая печальная, такая грустная, она проникала прямо в душу и бередила её… Жуткое предчувствие охватило ребят, и они крепче прижались друг к другу.

– Там кто-то есть! – прошептала маленькая Маруся и со страхом посмотрела на Гришу.

Музыка на время стихла.

– Да нет там никого. – Брат стал успокаивать Марусю, но по голосу сестрёнка поняла, что он и сам немножко испугался. Гриша погладил её по русым косичкам и уже увереннее добавил:

– Просто показалось.

– Давай посмотрим, – осмелела Маруся и потянула Гришу за рукав.

– Сейчас проверю. Мы входную дверь закрыли, никто не мог войти. – Гриша решительно направился через холл.

И вдруг замер. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта, и в комнате темно! А Гриша хорошо помнил, что не выключал свет!

И тут он снова услышал музыку! Она была тихая и очень грустная.

– Я боюсь, – заплакала Маруся, но музыка зазвучала громче, веселее. Девочка успокоилась и вытерла слёзы.

– Там, наверное, мама, – радостно прошептала она и подбежала к двери, из-за которой опять лилась тоскливая, печальная мелодия.

Маруся резко остановилась, потому что… дверь – сама! – стала медленно открываться. А музыка становилась всё тише и тише и наконец смолкла.

Дрожа от страха, ребята застыли перед полуоткрытой дверью. Неведомая сила тянула посмотреть, что там, и наконец любопытство победило. Брат с сестрой заглянули в комнату. Тишина… Во мраке смутно проступал силуэт пианино. Белые клавиши ясно выделялись в лунном свете и выглядели жутковато.

Ребята включили свет и осторожно вошли. Никого! Казалось, всё было на своих местах – во всяком случае, ничего подозрительного они не обнаружили. Пианино и круглый вертящийся стул стояли там же, где и всегда.

– Ну вот, зря мы боялись, это, наверное, слуховые гал-лю-ци-на-ци-и, – с трудом выговорил Гриша сложное слово.

Он ещё раз внимательно посмотрел по сторонам и с облегчением вздохнул, увидев красный огонёк на приёмнике:

– Уф-ф, теперь всё понятно.

Мама забыла выключить радио. – Он нажал на кнопку, и огонёк погас.

Окинув взглядом комнату, Гриша заметил на пианино мамины белые перчатки. Убрал их в шкаф и с чувством выполненного долга повернулся к Марусе:

– Пойдём спать, сестрёнка.

Только они отошли на несколько шагов, как раздался едва слышный аккорд.

На цыпочках, не оглядываясь, ребята забежали к себе в комнату и спрятались под одеяло.