Приключения в Ух-Чудиновке

Потрясённый Вовка ещё тише прошептал другу:

– Ну и слух у бабульки, не смотри, что старая, – но, заметив устремлённый на него острый взгляд Полины Прокопьевны, поёжился и замолчал.

Глава 9

Хочу красоты и молодости!

Полина Прокопьевна провела гостей в комнату и усадила на диван.

– Как же я рада, милочка! Очень надеялась, что приедете, – до приторности сладким голосом чуть ли не пропела она. – Правильно сделали, что ребятишек сюда привезли. Здешние места так красивы! Волшебный край!

«Подозрительно ласковый голос».

 – Мама уловила фальшь в интонации старушки, а Вовка опять увидел отблески колдовских искр в глазах Полины Прокопьевны. Гости старались не выдать себя и даже виду не подали, что заметили что-то необычное. Полина Прокопьевна заботливо предложила им располагаться:

– Вижу, что притомились с дороги, отдохните, а я пойду посмотрю, готовы ли мои фирменные пироги с черникой. Домашние пирожки – что может быть лучше к чаю! – И, радостно потирая сморщенные ручки, прошептала:

– Ну наконец-то заманила! Ох и долго же я вас искала да ждала! Какова мамочка – красавица, высший сорт! А детки-то, детки – загляденье! Свеженькие да гладенькие, лакомые кусочки!

Доставая пироги из печи, она ворчливо бормотала себе под нос:

– Поспешила.

Вовка-то мне не нужен. Придумаю, как от него избавиться, чтобы никто не догадался, что это я всякие пакости творю.

Войдя с подносом пирожков в комнату, Полина Прокопьевна увидела, что вся компания крепко спит.

В центре на диване расположилась мама. Рядом, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в её колени, тихо посапывали Гриша с Марусей. Возле дивана, на мягком коврике, подсунув под голову маленькую подушку с вышитой кошкой, похрапывал Вовка.

– Намаялись. Придётся угощение отложить, – нахмурилась старушка и поманила рукой перчатки, которые бесшумно перелетали с места на место.

– Тебе, Гоша, ответственное задание: гляди в оба за нашими гостями, следи за мальчишками и особенно за мамой.

А я пока кое-что проверю.

Она подошла к зеркалу. Огромное для такой избушки, местами потемневшее от времени зеркало излучало необычное радужное сияние. Старинная золочёная рама растрескалась в нескольких местах и тихо постанывала:

– Надоело, надоело…

– Молчать! – сурово прикрикнула старуха и принялась разглядывать свои морщины. – Фу, как они меня портят! Уродливые и мерзкие! Ну ничего, скоро опять стану молодой и красивой.