Любовь по-стамбульски. Сердечные авантюры в самом гастрономическом городе

Мы отошли в уголок, почти не освещаемый и оттого казавшийся еще более зловещим, и, в компании статуи бога Анубиса с собачьей головой, куратор принялась изливать душу по поводу многолетнего одиночества, которое она считала проклятием всей своей жизни.

– Не могу поверить, что у вас все так плохо. Вы молоды, красивы, наверняка умны… Мужчины должны виться вокруг вас…

– Yok artik![9 - Уже нет! (тур.)]Ни одного! Посмотрите, сколько девиц понаехало! И все как одна молодые, веселые, говорят с акцентом! Романтика, разве нет?

– Ничего, вы тоже хороши собой! Смотрите на девиц как на здоровую конкуренцию!

– А выгода? Жениться на иностранке очень выгодно! Никаких тебе расходов! К чертям традиции! У нас же знаете сколько ритуалов, обрядов… Помолвки, подарки… Золота сколько купить жениху надо.

А с иностранкой расписался и будь здоров!

Как гром среди ясного неба на меня обрушилась суровая правда жизни – и как я сама не разгадала меркантильный план расчетливых женихов, которые стаями вились вокруг ничего не подозревавших приезжих красавиц.

– А родственники? У иностранок их практически нет, а если есть, то они никогда не лезут в жизнь молодоженов. Наши же будут и днем, и ночью ходить в гости и давать советы. Вот вам еще одна причина – избавление от потенциальной родни.

Как же все это было верно!

– Выходит, фараоны тоже избегали проблем с тещами, женясь на сестрах?

Куратор ненадолго задумалась и грустно произнесла:

– Да все они одинаковые! Хоть сколько тысячелетий пройдет, мужчины никак не изменятся, вот увидите.

А вообще фараоны женились на сестрах, потому что наследование трона в Древнем Египте шло по женской линии, так что и здесь шкурный интерес в своем прямом проявлении. И детей рожать умудрялись. Не всегда здоровых, но тут уж как повезет…

– А любовь?

– А что такое любовь? Вы ее где-нибудь видите? – и она начала демонстративно оглядываться кругом. – Я вам так скажу, любовь в интеллекте, а интеллект, к сожалению, явление редкое, – и она постучала пальцем по темечку, под которым, по ее мнению, находился тот самый интеллект.

 – Человечество глупеет, а это значит, что о любви мы скоро будем узнавать лишь из книжек позапрошлых столетий.

– А если человек любит сердцем, а не умом? – поинтересовалась я.

– Да вы у нас древняя египтянка! – И она закатила глаза наподобие того, как это делают неуравновешенные подростки во время неравного спора со взрослыми.