Приключения в стране Природия. Часть 2. Белая Плесень и Красный Петух

Подруги прогулялись по посёлку, который за это время стал больше, чище и уютнее. Но на улицах было непривычно тихо, и в этой тишине чувствовалась тревога. Они зашли к Пете и втроем отправились к озерцу, где когда-то начиналось памятное путешествие по ручью, реке, морю и небу с Капелькой.

– Есть какие-нибудь идеи? – спросила Юна.

– Из всех идей была одна – позвать тебя на помощь, – улыбнулась Редя. – А больше – ни-ни.

– Весело, – сказала Юна, хотя весёлого, конечно, было мало. Впрочем, грустить Юне тоже не хотелось.

Она опять среди друзей, в любимой Природии, и их ждет трудное, опасное и наверняка очень увлекательное приключение. И чего ж тут грустить, спрашивается? Вперёд, и с песнями!

Весёлый Дач

Вперед – это отлично. Если бы ещё знать, куда это – вперёд. А вот песню Юна уже услышала. Не песню, конечно, а невнятное то ли бормотание, то ли мурлыкание. Она посмотрела на подруг – те явно молчали. Тогда кто же?

Юна огляделась, и прямо над озером, в двух шагах от берега увидела нечто круглое – ну, скорее всего, круглое, потому что примерно одна треть существа, напевавшего простенькую мелодию, скрывалась под водой.

Оно было похоже на ворсистый теннисный мячик песочного цвета с гладкими проплешинами. У «мячика» были маленькие хитрые глазки, нос картошкой, оттопыренные розовые уши и довольно ехидная улыбка.

Впрочем, о выражении лица этого существа сказать что-то определённое было трудно, потому что все его части – и рот, и нос, и уши, и глаза – все время менялись местами.

А когда оно поднялось примерно на метр над водой, от круга все равно оставалось две трети – одна часть была невидимой, и в неё по очереди перемещались и исчезали из виду то глаз, то ухо, то часть улыбки.

– Ты кто? Или что? – спросила Юна удивленно.

– Друзья называют меня Весёлый Дач.

– Потому, что твое имя Дач?

– Потому, что я весёлый. Ну, обычно весёлый, когда есть повод веселиться.

– По-твоему, у нас тут очень смешно? – спросила Редя и показала рукой в сторону реки, где покачивалась и чавкала целая стена Белой Плесени.

– А это зависит от того, с какой стороны посмотреть, – невозмутимо сказал Дач. – Я ведь с нескольких сторон все это вижу. С вашей – да, печальная печаль. А с другой стороны… – Его лицо приняло загадочное выражение, потому что глаза съехались вместе на самой макушке, а место исчезнувшего носа заняло розовое ухо.

– Ты, как я вижу, любишь говорить загадками, – чуть-чуть рассердившись, сказала Юна.