Приключения Вали Свистопляскиной. Бабушкино наследство

Среди них я узнал только Софью Бенедиктовну – директора нашего хореографического училища, и Светлану Сосновскую – как ее можно было не узнать – великая балерина!

– Тебе говорили, что ты хорошо танцуешь, что ты талантлив, красив?

– Да, говорили. Но… – Тир смущался, он не любил говорить о своих способностях.

– Никаких "но". Дар подтвержден системой.

– Спасибо.

– Ты здоровался с кем-нибудь за руку непосредственно перед трансабсорбцией?

– Да. Три женщины подошли ко мне после репетиции. И каждой из них я пожимал руку.

Сосновской я ее даже поцеловал.

– Твой логин в пределах исходной реальности?

– В смысле? – Тир еще не совсем освоился в местной терминологии и иногда плохо понимал эти мудреные словечки.

– Твое имя там, откуда тебя изъяли? – несколько глазков весело крутанулись внутри глыбы, насмехаясь над слабостью юноши по части терминов.

– Игорь Константинович Мищенко.

– Условная дата отождествления?

– Простите?! – Тир сильнее занервничал, прямо как на дипломном спектакле.

Если бы он был сейчас самим собой, а не черт знает каким призраком в облаке, он бы взмок от напряжения и стер костяшки пальцев друг о друга. Но внешне лишь его аура перелилась из терракотового в ярко-розовый тон.

– Дата рождения?

– Двадцатое августа 1998 года.

Тир утомился. Вопросы были на удивление простыми, но нервное напряжение истощало силы. Диоптаз погас и погрузился в анализ информации. Звук водопада создавал ощущение комфорта, но ничего подобного в происходящем и близко не было.

Спокойная беседа была на самом деле битвой за жизнь.

Снова загорелся синий иероглиф.

– Ты гордился своим талантом?

– Да, – честно ответил Игорь, то есть теперь уже Тирузал.

– Но ведь он тебе достался просто так! Ни за что! Почему ты считал, что можешь им гордиться?

– Сам по себе талант ничего не стоит. Я много работал, вкладывал огромный труд! Талант нужно развивать, пестовать, выращивать. А для этого нужно вкровь сбивать ноги, рвать мышцы, сидеть на жестких диетах и работать по двадцать часов в сутки!

– Ха-ха-ха! И какой в этом смысл? Ведь талант и так подтверждён системой! – в кабинете раздался громогласный смех, будто гром грянул.

– Ничего смешного, – обиделся Тир.

– Финальный вопрос. – объявил Диоптаз снова громким голосом. Видимо он и сам устал высвечивать иероглифы, решил поболтать по-человечески, – Скажи мне, дорогой мой Тир, ты думал когда-нибудь о смерти?

Финальный вопрос резко выбился из общей канвы беседы.