Приключения Вани в Неявь-Мире

Вид у сторожей был такой, словно оба они сгорали от любопытства, но законы гостеприимства не позволяли сыпать вопросами.

Очутившись по другую сторону стены, Ваня увидел множество аккуратных бревенчатых домиков, украшенных кружевной резьбой. Снег вокруг них был тщательно вычищен и сложен ровными рядами. Домики стояли вокруг просторной площади, на которой было видимо-невидимо всевозможных снежных сооружений: горок, крепостей, городков, башенок и, конечно, снеговиков, только не поющих, а самых обыкновенных.

И среди всего этого снежного изобилия копошилась визжащая, орущая, смеющаяся детвора. Дети толкались, играли в снежки, догонялки, катались с горок, боролись, пытаясь вывалять друг друга в снегу, и при этом создавали оглушительный гам.

– Вот так у нас каждый день! – Живинка махнула рукой в сторону площади. – Никогда не устают!

– Зато как у вас тут весело! Я бы тоже с удовольствием в снежки поиграл, да только домой хочу попасть побыстрее. У меня на игры времени нет, – вздохнул Ваня.

 – И еще замерз чуть-чуть…

– Ну, конечно, – спохватилась девочка. – Конечно, замерз! И голодный, наверное. Идем быстрее ко мне домой! Бабушка Акулина чаем напоит, вмиг согреешься!

И дети заспешили к одному из домиков, похожему на множество других. Из печной трубы на крыше поднимался сизый дымок, обещая замерзшим путникам теплую встречу.

В доме и впрямь оказалось очень тепло, а еще вкусно пахло свежеиспеченными пирожками и булочками. Бабушка Живинки, маленького роста старушка с круглым добрым лицом, обняла и расцеловала внучку, а заодно и Ваню, даже не спросив, кто он такой, затем погладила вертевшегося под ногами Снежка и немедленно пригласила их за стол, на котором красовался огромный блестящий, словно зеркало, пузатый самовар.

Вокруг самовара на блюдах горой возвышались румяные булочки, пирожки, маковые крендельки, пышные калачи и еще целое множество разнообразной выпечки, названия которой Ваня даже не знал. Все это великолепие источало кружащие голову аппетитные запахи. У Вани тут же потекли слюнки. Покушать он всегда любил – что правда, то правда, – потому и был, наверное, таким… не сказать чтобы толстым, но, чего скрывать, слегка упитанным… А тут такое изобилие! К тому же с утра у него во рту еще ни одной крошечки не было.

Ваня и не стал ждать, когда бабушка Акулина повторит приглашение, а уселся на широкую дубовую лавку и, схватив ближайший к нему пирожок, впился в него зубами.