Приключения Вани в Неявь-Мире

«Наверное, в канун Нового года все вокруг становится немного волшебным!» – подумал мальчик и стал взбираться вверх по лестнице. Вдруг стало немного страшно – непонятно, почему. С этой горки Ваня съезжал тысячу раз, и всегда это было весело и просто. А теперь мурашки противно поползли по спине, и сердце начало биться быстрее. «Это все оттого, что я без спросу ушел из дома, – решил он. – Ну, ничего страшного, скачусь разок и сразу вернусь. Не слезать же мне с нее по лестнице, в самом деле!» Вдруг подумалось о том, что будет с родителями, если они проснутся и не обнаружат сына дома.

Особенно, как они начнут переживать, увидев Ванин мобильный телефон, который он забыл на столе в своей комнате.

Мальчик поерзал, сидя на «ледянке», на самом краю спуска, все еще не решаясь. Высоко. Словно горка за ночь выросла вдвое. Страшно, будто первый раз. Спуск под ногами Вани был похож на ледяной язык, длинный-предлинный, и казалось, что горка дразнит его: «Бе-бе-бе… Трусишка! Что, боишься съехать? Смех!» «Ну что за глупости в голову лезут! – возмутился Ваня.

 – Еще чего не хватало!» Он зажмурился, оттолкнулся ногами изо всех сил и помчался вниз.

«Ледянка» загрохотала, подскакивая на льду, и понеслась лихо, ускоряясь, как гоночный автомобиль. Ваня выставил ноги вперед, ожидая встретить привычное препятствие в виде сугроба, возвышавшегося у подножия старой елки, но его почему-то не было. Мальчик все еще летел, зажмурившись, в неизвестность, с выставленными вперед ногами, а сугроба все не было. «Как же долго я качусь!» – испугался Ваня и открыл глаза.

Сугроба впереди не было, и старой елки не было, как не было и пятиэтажного дома за елкой и других домов. Ваня все еще ехал по ледяной дорожке, но уже совсем медленно. А впереди была бескрайняя снежная пустыня. Ни домов, ни елки, ни детской площадки, ни… Ваня недоуменно оглянулся. Да! И самой горки позади него уже тоже не было! «Что за чудеса? Я головой ударился, что ли?» Мальчик посмотрел по сторонам, несколько раз закрыл и снова открыл глаза, потер лицо мохнатыми варежками, проверяя, не спит ли он.

Но привычная картина родного двора так и не возникла перед глазами. Его по-прежнему окружала белая пустыня и темнота.

«Ледянка» зарылась в снег и остановилась. Теперь исчезла и ледяная дорожка, по которой Ваня катился буквально только что. Он сидел в снегу по пояс и пребывал в полном недоумении, совершенно один, зимней ночью, неизвестно где. И ничего вокруг не было видно на расстоянии нескольких шагов.