Я говорил, что скучал по тебе?

По дороге ломаю голову, зачем я ей так срочно понадобилась. Ничего не приходит на ум, и я сдаюсь. Ладно, скоро узнаю.

Дом встречает меня тишиной. Не видно ни Чейза, ни Джейми, ни отца. Элла стоит на лестнице в строгой юбке и деловой блузке. Я вытираю пот и пытаюсь отдышаться.

– Можешь подняться на минутку? – спрашивает она.

Наверное, решила выставить меня из дома и сделать из моей комнаты гостевую. Тяжело дыша, я поднимаюсь по лестнице. Конечно же, это придумал отец, она просто выполняет его указания. «Извини, Иден, ты слишком отвратительна и невыносима, чтобы оставаться в этом доме хоть одну лишнюю секунду!» Я ищу глазами коробки с моими вещами.

– А где Джейми и Чейз?

Элла направляется к двери в свой кабинет, рядом с моей комнатой.

– Джейми гуляет с Джен, а Чейз на пляже, – бесстрастно отвечает она.

Я останавливаюсь на пороге, не решаясь последовать за мачехой. Не только потому, что нам запрещено входить в кабинет, но и по другой причине. Раньше это была спальня, о чем красноречиво напоминают небрежно перекрашенные из голубого в бежевый цвет стены.

– Так что, Джейми не наказан?

Просто удивительно: Джейми может вернуться домой пьяным, заблевать весь газон, и ему все сойдет с рук.

– Наказан, но сегодня я не хотела, чтобы он был дома.

– Почему?

Я поправляю растрепавшийся хвостик и рассматриваю ее рабочий стол с папками.

– Потому что он еще не знает, – медленно говорит Элла, – я еще никому не говорила, особенно твоему отцу.

О господи! До меня наконец доходит.

Я недоверчиво моргаю, хватаюсь за дверную ручку, чтобы не упасть в обморок, и выдаю:

– Ты беременна?

Элла, покраснев, качает головой:

– Боже мой, Иден, конечно нет. Надо же такое придумать!

Мне становится чуточку легче. Не могу представить своего нервнобольного папочку с грудным ребенком на руках.

– А в чем тогда дело? – недоуменно спрашиваю я, немного стыдясь своей глупой догадки.

Элла тяжело вздыхает. Я начинаю терять терпение. Мне все это ужасно не нравится. Что происходит? Зачем она меня позвала? Может, они переезжают в другой город? Или она бросила работу? А может, разводится с отцом? Да, размечталась…

Элла молчит, едва шевеля губами, словно хочет что-то сказать и не может.

Проходит еще несколько томительных секунд, и необходимость в словах отпадает. Мачеха переводит взгляд на что-то за моей спиной, и я слышу голос, который узнала бы из миллиона:

– Дело во мне.

Мое сердце замирает, внутри все сжимается. Я оборачиваюсь.