Я говорил, что скучал по тебе?

Он соглашается, и мы направляемся к парку. Чейз любит видеоигры, однако не успеваем мы дойти до игрового павильона, как у меня звонит телефон. Это отец.

– Зачем звонила? – сердечно приветствует меня он.

– Ничего такого, просто узнать, где вы.

– Мы давно в машине, и если хочешь ехать с нами, советую поспешить, не то придется просить об одолжении брата, а он вряд ли тебя подвезет.

Не в силах слушать бред, я кладу трубку. Так кончается в последнее время подавляющее большинство наших телефонных бесед.

– Кто это? – спрашивает Чейз.

– Едем домой, – объявляю я, игнорируя вопрос.

Для Чейза не секрет, что мы с отцом терпеть друг друга не можем, просто не хочется вовлекать его в семейные разборки.

– Сегодня поиграть не выйдет.

– Я уже выиграл кучу билетов.

– Сколько?

Он ухмыляется и похлопывает по карманам шортов:

– Сотен семь.

– Ничего себе! И на что ты их копишь?

– Хочу набрать две тысячи.

Идя по променаду в сторону Оушен-авеню, мы обсуждаем компьютерные игры, колесо обозрения, фейерверки и Венис, а затем начинаем спорить, где отец поставил машину. Чейз доказывает, что мы припарковались не к северу от шоссе, как я полагала, а к югу, в районе бульвара Пико и Третьей улицы. В конце концов я признаю его правоту. Значит, нам идти еще целый километр и надо торопиться. Отец не любит, когда его заставляют ждать.

Через десять минут мы наконец находим «лексус». Папочка стоит возле машины со свирепым выражением лица.

– Хорошо, что додумалась найти брата, – сердито говорит он, делая ударение на последнем слове.

Джейми и Чейз теперь не Джейми и Чейз, а всегда «братья». Нам с Джейми это не нравится, а Чейзу все равно.

Я сохраняю спокойствие, хотя меня раздражает его тон. Элла сидит впереди с прижатым к уху телефоном.

– Деловой разговор? – поворачиваюсь я к отцу.

– Угу.

Он наклоняется и громко стучит костяшками по стеклу. Элла от испуга чуть не роняет телефон, но отец только показывает ей на нас с Чейзом. Элла кивает, прощается и выключает телефон. Только после этого отец разрешает нам сесть в машину.

Мы с Чейзом устраиваемся сзади и пристегиваем ремни. Отец садится за руль, скользнув по мне тяжелым взглядом.

– Ты не хочешь остаться подольше? – спрашивает Элла, поворачиваясь ко мне.

Уже почти десять часов.