Эстер. Повесть о раскрытии еврейской души

– А гиюр – это что, посвящение в еврейство?

– Да, вроде того.

– Здорово, – вздохнула я, – значит, еврейское имя получаешь только если проходишь гиюр. А если мне, например, его не надо, то я и имя получить не могу? Жаль. Мне так хочется быть Эстер!

– Ты хочешь взять имя Эстер? – переспросила Сара.

– Очень! У меня так и звучит в ушах: Эстер бас Голда.

– Кто это – Голда?

– Моя мама. То есть она Галина Семеновна, но Циклоп сказал, что она Голда.

– Кто сказал? – совсем запуталась Сара.

– Ну, учитель один. Он евреев не любит. И он так насмешливо сообщил мне в свое время, что имя моей мамы – Голда. В тот же день я утянула мамин паспорт, чтобы заглянуть в него. И точно, там было написано, что она еврейка! Но вместо Голды было Галина.

– Почему ты не спросишь об этом у самой мамы? – удивилась Сара.

– Я спросила. Тогда мама мне и рассказала, что ее родители были евреи. Но распространяться на эту тему она не любит.

– Понимаю, – отозвалась Сара.

 – Во всяком случае, имя Эстер ты спокойно можешь взять. Реб Довид объяснит тебе, как это делается. А кстати, в следующем месяце будет Пурим, праздник королевы Эстер! Ты здесь появилась как раз вовремя!

Сара встала из-за стола, чтобы подать на мужскую половину второе блюдо – им оказалась горячая разваристая гречневая каша – после чего снова уселась и продолжала разговор.

– Скажи-ка, – переменила я тему, – эта община – как бы подпольная? А все эти иностранцы – раввины?

– Иностранцы – это прежде всего люди Ребе, не обязательно раввины.

– Какого Ребе?

– Любавичского. Он в Бруклине живет и уже долгие годы поддерживает все еврейские общины Союза. Посылает еду, книги, учителей… Благодаря ему все и держится. Раньше было очень тяжело, постоянное давление, слежки, угрозы… Сейчас посвободнее стало. Конечно, все мы под колпаком. Но уже можно одновременно и посещать синагогу, и сохранять место работы или учебы.

Это, по крайней мере, позволяет молодежи приходить сюда без каких-то серьезных осложнений. Для парней уже есть иешива, они здесь и спят, и учатся. А девиц, кроме нас с Дорой, больше пока нет.

– Кто это – Дора?

– Приходи завтра утром на молитву, познакомишься, – ответила Сара, дуя на горячую кашу.

– Завтра – вряд ли, – неуверенно сказала я.

Во-первых, утром по субботам есть занятия в университете.