Приключения желтого чемоданчика (сборник)

 – Напоило старую козу, четырех ворон и кар… кар… кар… картофельное поле… Я выплакало из себя всю воду. Во мне не осталось ни капли.

Только тут Лоскутик заметила, что дырявый, рассохшийся пол чердака весь залит водой.

А между тем внизу, в спальне, Мельхиор проснулся и сел на постели, дико озираясь по сторонам.

– Эй, жена! – окликнул он лавочницу. – Да открой же ты глаза! Хочешь верь, а хочешь нет, да только на меня с потолка что-то капнуло!

– Спи и не болтай глупостей, – сонно отозвалась лавочница.

– Опять капнуло! Прямехонько на нос!

– Ты, наверно, спятил, муженек.

– Смотри, жена, ведро с водой пропало! Кто-то украл нашу милую, бесценную водичку! – истошно завопил Мельхиор.

– Не иначе как Лоскутик! Эта маленькая дрянь! – подхватила лавочница.

– Воровка! Я ее проучу как следует!

Две пары ног бешено затопали вверх по лестнице. Бедные старые ступеньки, каждая на свой голос, заохали и застонали.

– Ее надо пс-с! Фс-с! Кс-с!.. – давилась от злобы лавочница.

– Я ее хр-р!.. Вж-ж!.. Пш-ш! – хрипел Мельхиор.

– Улетай! – отчаянно прошептала Лоскутик, пятясь от двери. – Скорей улетай!

Дверь распахнулась. Лавочник и лавочница застряли в узких дверях.

Луна осветила их. Черные рты, руки с хищно растопыренными пальцами.

В конце концов лавочница потеснилась назад, и Мельхиор влетел на чердак. Он сделал несколько яростных шагов к Лоскутику и вдруг замер на месте.

– А-а! – в ужасе завопил он, приседая, сгибая колени.

Он глядел не на Лоскутика. Куда-то мимо нее.

Лоскутик невольно оглянулась. На подоконнике скромно и благовоспитанно, не обращая ни на кого внимания, сидел великолепный белый лев. Он наклонил голову и белым языком аккуратно вылизывал тяжелую лапу. Ночной ветерок осторожно играл его густой гривой. Лев лениво зевнул, месяц посеребрил кривые клыки. Небольшая молния вылетела из пасти и стрельнула в пустое ведро.

Худые коленки лавочницы застучали одна о другую, как деревянные ложки.

Лавочник и лавочница ринулись к двери.

Затрещала несчастная лестница, бухнула внизу дверь, заскрежетал засов, и все стихло.

Лев на окне глубоко вздохнул.

– Я так и знал, что все кончится очень плохо, – задумчиво сказал он, глядя в окно на месяц. – Но я этого не хотел. Это все потому, что люди устроены иначе, чем мы, облака. Вам почему-то обязательно надо, чтобы была крыша над головой.