Приключения завров на Зеленой планете. Золотой Глобус

Я очень не люблю красный перец и потому как начал чихать! – Птиро сунул еще полную ложку разваренного мяса с травами себе в рот и продолжал, – я давай чихать. Они так забеспокоились о моем здоровье, вы бы видели. Сразу давай мне делать массаж лечебный, потом обернули в целебные травы, а голову полили ароматным маслом берберного ореха. И продолжили готовить угощение. Мне все понравилось. И клубни лесной картошки, и нашпигованный горохом лук, и ароматная зелень. Прямо как тут, в мясе этого птирозайца. Но вот когда они начали резать морковку и кидать ее в бульон – тут я не утерпел.

У меня аллергия на морковку! – закричал я. Но они не хотели меня слушать и кидали морковки больше и больше.

Птиро сунул еще одну ложку себе в рот и принялся старательно жевать.

– И что же дальше, – не вытерпел матрос Сег, – тебе не понравилось угощение?

Птиро прожевал мясо и сказал:

– Угощение мне не могло бы не понравиться, поскольку главное блюдо – было моим самым любимым блюдом на свете.

– А что это было такое, – не унимался Сег, – вот бы и мне попробовать такое.

Что это было за главное блюдо? Как ты поступил с морковкой?

– Если бы не морковка, – сказал сытый и сонный Птиро, – то, наверное, я бы не опрокинул котел с угощением. Наверное, я бы не убежал из той деревни. Наверное, индейцы отведали бы это замечательное блюдо и не остались голодными.

– Так что же это было такое, – не вытерпели все остальные, – что они приготовили? Что за самое любимое твое блюдо?

– Я, – сказал Путешественник Птиро, встал от котелка, потянулся и пошел спать под прикрытие скалы.

На некоторое время наступила полная тишина. Потом ее нарушил звонкий и искренний смех индианки Лиэлли, которая первая поняла шутку неугомонного Путешественника. А вы поняли?

Наступило раннее утро четвертого дня путешествия по джунглям. Лиэлли подняла путешественников, когда лес еще спал, и погнала их вперед, не давая останавливаться ни на секунду. Она торопила и подгоняла. Она прыгала через трещины и перелезала через упавшие стволы деревьев.

Она перескакивала ручьи и избегала поселения индейцезавров. Она знала такие тайные тропки и обходные пути, что уже к концу этого четвертого дня, ступенчатая пирамида и огромная гора Диналунгма остались далеко-далеко позади.

И вот, в вечерних сумерках перед вымотавшимися в конец путниками предстали извилистые петли широкой и могучей реки Динамазонки. Они выбежали из джунглей прямо к воде и желтому прибрежному песку.