Правила покупки волшебных вещей

 – Ничего не говори. Я знаю, что было бы разумнее сделать это до переезда.

Я почуял неладное:

– А что там такое?

– Моя одежда и твой старый хлам, который действительно пора выбросить.

Это звучало плохо, очень плохо.

– Что за хлам? – спросил я недоверчиво.

– Ну… Я подумала, мы могли бы осчастливить других. Поэтому я хотела привезти вещи в Союз защиты детей, а они потом подарят всё это нуждающимся малышам, которые уж точно порадуются новому мягкому другу.

– Ты о чём, мам?

Поколебавшись, она открыла багажник и пробормотала что-то из разряда «Ты ведь всё равно уже слишком взрослый для всего этого».

И вот что я увидел: две переполненные бельевые корзины со всеми плюшевыми друзьями моего детства. На меня грустно глядели овечка Лулу и кальмар Йотти. Пристально смотрел глаз тигрёнка Тимура. Посреди плюшевой горы я обнаружил ещё панцирь черепахи Йоланды и единственный розовый рог Фрица.

Но моё сердце разбил укоризненный взгляд другой мягкой игрушки.

Ушастик!

Она решила отдать Ушастика.

Вот это уж ни за что! Ушастик был не просто каким-то серо-белым зайцем – он был моим лучшим другом, моим защитником, моим товарищем. Мы каждый вечер засыпали вместе: я обнимал его и прижимал к сердцу.

– Ушастик никуда не едет, и все остальные тоже! – крикнул я. Я так разозлился, что только сейчас заметил, что за нами с интересом наблюдают. В двух метрах от нас стояла Филина и как загипнотизированная смотрела на гору мягких игрушек. Сегодня она надела полосатую жёлто-фиолетовую шапку, из-под которой торчали две шерстяные красно-коричневые косички, и подходящий шарф, который был длиннее джинсовой юбки.

Его бахрома болталась вокруг голых коленок.

Я тут же отбросил Ушастика, как будто у него была смертельная заячья чума, и закрыл багажник. Мне стало очень неловко.

– Поехали, – прошипел я маме и сел в машину, не глядя на Филину. Только когда мы уже тронулись с места, я рискнул взглянуть в боковое зеркало и увидел, что она всё ещё стоит, будто пригвождённая к месту, и смотрит нам вслед.

Вот тогда всё и началось. Но понял я это гораздо позже.

В тот момент я был просто в ярости. Я не знал, что больше вывело меня из себя: что мама хотела отдать Ушастика и других моих товарищей – или что Филина наблюдала за этой сценой. Если она кому-нибудь расскажет, мне останется просто пропустить итоговый тест, сразу купить себе чёрную одежду и присоединиться к печальным таксолухам. Потому что при любом раскладе я стану посмешищем для всей школы. Навсегда.