Притворись моей кицунэ

Ладони еще болели и занятия с веерами было решено отложить, Иоши отбывала свое наказание на кухне, и девушка была предоставлена сама себе, но, стоило ей расположиться на энгаве[10 - Энагава – деревянная терраса, которая обрамляет японский домик.], как появилась служанка:

– Императрица желает видеть вас. – поклонившись, произнесла женщина.

– Прямо сейчас? – Лина не знала, как правильно предстать перед императрицей матерью, и искренне пожалела о том, что рядом нет Иоши.

– Сейчас, госпожа ждет вас.

Вздохнув, девушке ничего не оставалось, кроме как следовать за служанкой.

Госпожа Кадзуё гордо восседала в окружении своих фрейлин и с явным раздражением обмахивалась веером.

– Ты нанесла большой позор императорской семье, – сказала императрица, когда девушка опустилась на колени в глубоком поклоне. – Во времена тэнно Сэйнэй, тебя бы обезглавили на месте. И, на мой взгляд, это было бы лучшее решение проблемы.

– Я глубоко сожалею о своем проступке, – ответила Хитоми, не понимая, за что к ней так жестока эта женщина.

– Было бы непростительно наивно, с моей стороны, верить словам лисицы. Ты и вправду необычна. Ваша предводительница весьма хитра, раз решила послать тебя соблазнить моего сына. Кто управляет страстью императора – тот управляет страной. Но я не допущу этого. Лучше всего для тебя будет, если ты как можно скорее наскучишь моему сыну. И не смей родить от него дитя! После каждой проведенной с ним ночи, моя служанка будет приносить тебе специальный чай.

Ты обязана его пить. Кровь Небесного Дракона не должна смешаться с демоном лжи и обольщения. Если ты нарушишь мой приказ, знай, я не пощажу ни твоей жизни, ни жизни ребенка. Запомни это как следует! В павильоне Ста Тысяч Роз все подчиняются мне. Акихико не спасет тебя. – глаза женщины сверкали от гнева.

– Я вас поняла, моя госпожа, – смиренно ответила Лина, оправдываться или спорить было бесполезно, и не позволительно по статусу, видимо, не видать ей спокойной жизни в этой диковинной стране.

Но смирение лисицы лишь еще больше насторожило императрицу мать, она была убеждена, что изворотливая мерзавка наверняка сумеет нанести вред императорской семье, от того она велела слугам не спускать с нее глаз.

Настроение госпожи всей женской половины дворца быстро уловили наложницы, и уже к вечеру бывшая фаворитка императора в окружении своих подруг, появилась на пороге домика.