Приключения Лёньки и его друзей

 – Тем более начальник ваш мне сказал, чтобы я никакого спиртного никому из вашей партии не продавала.

Мальчишки сразу отошли от полки со спиртным, а Лёнька только в оправдание пробубнил:

– Мы-то чё. Мы ничё. Мы посмотрели только…

– Вот-вот, – не утихала возмущённая продавщица. – Идите вон туда и смотрите. – Она указала мальчишкам на улицу.

– А конфет-то хоть можно купить? – чтобы как-то разрешить ситуацию в свою пользу, вежливо спросил продавщицу Лёнька.

– Конфет… – и, подумав, продавщица разрешила: – Конфет – можно, – но только тут же предупредила: – Я вас не знаю, кто вы такие, и поэтому под запись вам ничего не дам.

– А как тогда их купить, конфеты-то эти? – не понял Лёнька.

– Как купить, как купить? – передразнила его продавщица. – За денежку купить. Вот так взять и за денежку купить. Деньги-то у вас есть? – Она подозрительно посмотрела на мальчишек.

– Есть деньги у нас. – Лёнька вытащил кошелёк из кармана и потряс им над головой.

Увидев кошелёк, продавщица подобрела и величественно разрешила:

– Тогда выбирайте вон там, – ткнув пальцем в другой конец прилавка.

Мальчишки прошли туда, куда указала продавщица, и посмотрели на разнообразие кондитерской продукции.

Выбирать-то особо было и нечего, но, чтобы не терять марку, Лёнька выбрал карамельки с барбарисом и яблоком.

Продавщица их взвесила, завернула в кульки, сделанные из газет, и передала мальчишкам.

Они важно вышли из магазина с кульками конфет в руках и пошли дальше, туда, где виднелось здание конюшни.

В конюшне, где Иван Михайлович занимался лошадьми, стоял полумрак. Заинтересованные мальчишки нерешительно прошли внутрь и с любопытством смотрели на лошадей. Каждая из них стояла в отдельном стойле.

Иван Михайлович, увидев пацанов, обрадовался:

– Заходите, ребятки, заходите. Смотрите на наших красавиц. Рыжуху вы уже знаете, да и она вас уже признаёт. – Он погладил Рыжуху по холке. – А вот Орлика вы ещё не видели.

Орликом оказался высокий, чёрный, статный конь.

Иван Михайлович подошёл к нему и потрепал по холке.

– Хороший ты, хороший, – ласково приговаривал он. – На тебе горбушечку. – Он прошёл в другой конец конюшни, оторвал от большой булки хлеба горбушку, посолил её и поднёс к морде Орлика.

Тот с удовольствием взял её мягкими губами и с благодарностью посмотрел на Ивана Михайловича.

– Болеет сейчас Орлик, – жалостно произнёс Иван Михайлович.