Приключения Лёньки и его друзей

Дневной жар ещё не проник в неё, поэтому мальчишки с радостью скинули энцефалитки.

Иван Михайлович не зашёл в заимку, а рассупонил Рыжуху и поставил её в тень домика. Он сходил к речке, набрал в ведро воды и поставил его перед лошадью, затем достал скошенную вчера траву и положил кучкой рядом с ведром. И только после этого он вошёл в заимку, достал из рюкзака хлеб и два больших термоса зелёного цвета. Увидев удивлённые взгляды Борисов, объяснил:

– Соседка, Валька, что мать Ритки, вчера приготовила кулеш.

Давайте, – предложил он, – перекусим и тронемся дальше. Времени рассусоливать у нас особо-то и нет. К вечеру мы должны прийти на нашу заимку.

– Ох, Михалыч, – покрутил головой старший Борис, – и везде-то ты успеваешь…

– А чё мне успевать-то, – раскрывая термосы и режа хлеб, бубнил Иван Михайлович. – Бабы они везде обходительность и ласку любят. Я-то тут ни при чём, – и, подняв палец над головой, провозгласил: – Природа! Понимать надо…

Мужики захохотали, но от предложения Ивана Михайловича перекусить никто не отказался.

В другом термосе, что поменьше, оказался чай. Он, конечно, приостыл, но был сладкий и терпкий.

После еды двигаться вообще расхотелось.

Мальчишки развалились на нарах и даже начали засыпать, хоть лежать на них было очень жёстко.

Но расслабиться им не дал Иван Михайлович, скомандовав:

– Подъём! Неча разлягаться! Пора и в путь.

Ох, как Лёньке не хотелось вставать с гнёздышка, которое он устроил себе на нарах, но ослушаться приказа он не мог.

Через полчаса бригада вновь выдвинулась в путь. Стало ещё жарче, но после отдыха и чая двигалось намного легче.

К вечеру добрались до заимки, представляющей собой одинокий домик на краю поляны из катаных брёвен с покатой крышей, одним окном и крепкой дверью. Он стоял на высоком берегу Дубакита, и с него хорошо просматривался противоположный пологий берег с густым сосновым лесом и изгиб реки, за которым виднелись высокие сопки.

Вокруг заимки росли толстые осины да множество берёз, а перед входом в неё раскинулась небольшая полянка, в середине которой стоял врытый в землю, грубо отёсанный стол со скамьёй и местом для костра.

К стене заимки кто-то заботливо привалил небольшую поленницу дров. Так что уставший путник смог бы их свободно взять, не утруждая себя после длинной дороги.

Войдя в дом, Лёнька с интересом осмотрелся.

В глаза первым делом бросились нары, установленные от стены до стены напротив входа.