Приключения Лёньки и его друзей

Они быстро собрались, зачерпнули прозрачной, чистой воды из речки в прихваченные вёдра и начали подниматься вверх по косогору по той же самой крутой тропинке.

На откосе стоял Иван Михайлович и молча наблюдал за карабкающимися ребятами.

Когда они ещё только спустились к реке, Лёнька обратил внимание на цвет земли, покрывающей косогор.

В самом верху она была чёрного цвета. Этот слой был не больше двадцати сантиметров. Было понятно, что это плодородный слой почвы, питающий всю растительность.

Потом шёл слой светло-жёлтого цвета, напоминающий песок.

Постепенно он переходил в тёмно-жёлтый глинистый цвет, а в самом низу косогора он неожиданно переходил снова в чёрный, но уже не такой, как плодородный слой почвы. Он был безжизненно чёрный.

Лёнька с любопытством осмотрел косогор.

– Слышь, Сань, – он обратился к Сашке, – а почему земля такого разного цвета? – и показал на разноцветные слои земли на откосе.

– А чёрт его знает, – отмахнулся Сашка. – Не знаю. Надо будет у Михалыча спросить.

 – Но, что-то вспомнив, добавил: – Река здесь делает крутой поворот, вот она и размыла эту землю.

Лёнька из Сашкиных рассуждений ничего не понял, но решил для себя, что об этом обязательно спросит у Михалыча.

Иван Михалыч, наблюдая за мальчишками, лезшими по откосу, комментировал:

– Осторожнее, осторожнее. Воду не расплескайте, а то другорядь за ней опять пойдёте.

А когда мальчишки подобрались к краю откоса, принял у них вёдра с водой и пошёл к заимке.

Он уже разжёг костёр и повесил над ним на треноге объёмистый котелок.

Тут же на столе лежали хлеб, банки с борщом и какая-то крупа.

Подождав, пока вода закипит, Михалыч бросил туда крупу, потом, дождавшись, пока она станет мягкой, вывернул в котелок две банки концентрированного борща.

Вскоре подошли два Бориса и, умывшись, тоже устроились у костра.

По поляне разнесся дурманящий запах борща. Лёньке хотелось не то что есть, ему хотелось просто жрать.

Иван Михайлович последний раз попробовал варево в котелке и разрешил:

– Накладай.

Жорево готово.

Мальчишки со своими мисками кинулись к котелку, но Иван Михайлович остановил их жестом:

– Все есть хотят, не вы одни только, – и, протянув руку к Сашкиной миске, уже по-доброму потребовал: – Давай свою тару.

Сашку не пришлось долго уговаривать. Он сунул Ивану Михайловичу миску и, обжигая руки об неё, когда тот налил туда борщ, уселся за столом.

Лёнька вслед за ним проделал то же самое.

И – всё! Мир померк.