Приключения Лёньки и его друзей

– А зачем? – Лёнька заметил, что Сашка сейчас от перенесённого шока вообще ничего не понимает и не соображает.

Поэтому он ничего больше не стал выяснять у ошалелого «монтёра» и, взяв провод, начал его осматривать.

Провод состоял из нескольких кусков. Сашка все эти куски взял и без всякой изоляции скрутил вместе. Вот и вышло короткое замыкание. И так было во всех трёх местах соединений.

Тяжело вздохнув, Лёнька покачал головой:

– Ну ты даёшь, Сашка! Ни черта ты не соображаешь в этом электричестве.

Какого чёрта ты вообще полез туда! Смотри, как это надо делать, – и принялся разбирать творение Сашкиных рук.

Юный электрик стоял рядом и только тягостно вздыхал.

Лёнька разобрал все скрутки и, заизолировав каждую жилу по отдельности, скрутил их так, как и положено. Подсоединили провод к щитку, и в штабе у Сашки появился свет.

Но тут прибежали соседи, Лёнькина и Сашкина мамы, и начался крик.

Соседи обвиняли малолетних «монтёров», обесточивших дом, в хулиганстве, а матери кричали на сыновей из-за их непослушания.

Но когда Сашкина мама увидела опалённые Сашкины брови и чуб, то тут уже начались и слёзы, и причитания.

Лёнькина мама тоже осмотрела сына, но из солидарности с Сашкиной мамой они обе причитали:

– Что же вы с собой творите! Вас же убить могло!

Подзатыльники, обнимания и слёзы – всё перемешалось.

Соседи, когда поняли, что «монтёры» достаточно наказаны, разошлись.

А женщины, обняв своих чад, развели их по домам.

Вечером мама отчитывала Лёньку:

– Сколько раз я тебе говорила, займись чем-нибудь!

На что тот только бубнил:

– Ну чем ещё заниматься? В магазин я сходил, огород полил, с Тайгой побегал, а что дальше делать? Хотел на Зею сбегать, но тут Сашка попался.

– Хватит сваливать всё на других! – прервала Лёньку мама. – Сам во всём виноват, – а потом вспылила: – Что за характер! Он всегда ищет крайних. Лишь бы его не трогали, – но, подумав, решила: – Хорошо.

Папа приедет. Я ему всё расскажу. Пусть он придумает, чем тебя занять. А то точно… – она покачала головой, – или ты кого-нибудь взорвёшь, или спалишь. – Она решительно встала из-за стола и ушла к себе в спальню.

От её обещаний Лёнька даже поёжился. С папой разговор мог пойти только двумя путями: или он врежет оплеуху, или посадит Лёньку перед собой и долго-долго будет вести с ним душещипательную беседу.

Последний вариант был более тягостным.