Шепот вереска

«Странно, я ведь только с краю вошла в лес, может я иду вдоль? Как же сориентироваться? Ох уж, эта миссис Тифлинг, я ей все выскажу за такие дурацкие предложения!». Эрика взяла немного в сторону. Тем временем «охота» словно кружила поблизости. Снова замелькали красные огни, послышались хохот и гиканье, потом отчаянные крики жертвы.

– Молю вас пощадите! Не надо! – кричал голос.

Но ответом ему был лишь хохот и заливистый лай собак, заглушивший пронзительный крик.

Эрика даже присела, от ужаса, потом почувствовала, как бешено забилось сердце.

Звуки охоты развернулись в ее сторону.

«Не паникуй, не паникуй! Все хорошо! Это понарошку! Ой, нет, там же настоящие собаки!» нервы девушки сдали, и она бросилась бежать, кровь в ушах стучала так громко, что она даже не слышала того шума, который издавали ломающиеся под ее ногами ветки. Охота преследовала именно ее, в этом не было сомнения. Собаки лаяли, всадники смеялись, казалось, что скрыться негде. Красные огни окружали, ее загоняли как дичь, девушка снова упала, поднялась, от какой-то внутренней обиды по щекам потекли слезы, Эрика утирала их, размазывая по лицу грязь.

«Беги же! Беги!» кричало в ее голове. Легкие закололо, ноги тяжелели с каждым новым шагом и чаще цеплялись за корни. Эрика снова упала и кубарем скатилась в какой-то овражек. Сил что бы подняться не было. Когда звон в ушах стих, девушка различила удаляющиеся звуки охоты. Овраг сразу показался очень уютным, а листва мягкой. «Может дождаться утра здесь?» мелькнула мысль в голове, «я и так уже, наверняка, заблудилась». Но постепенно холод стал проникать под тонкую сорочку, под листвой стали чувствоваться камушки и корешки, стало сыро от скапливающегося в низине тумана. Нехотя Эрика стала подниматься на ноги.

– Отлично, так можно еще и воспаление получить, все развлечения средневековой жизни, – пробурчала она, – вот тогда, Кирсти посмеется надо мной.

Эрика медленно вылезла из оврага, цепляясь за корни и молодые деревца, за тем побрела наугад по лесу.

Сориентироваться в темноте все равно не было возможно, но в движение она, хотя бы, не замерзнет.

Честно говоря, было страшно. Даже страшнее, чем бежать от охоты. Сейчас услужливое воображение рисовало лесных монстров, притаившихся в темноте, от редкого шороха дыбом вставали волосы на затылке, а сама она создавала столько шума, идя по опавшей листве, что казалось, ее слышит каждый лесной житель. В любую секунду она ожидала, что кто-нибудь выскочит на нее.