Приключения Луки Колесова и Пети Антонова

Главное, что идти туда нужно с утра пораньше, пока дойдем, будет уже полдень, а там посмотрим, подождем и сможем вернуться засветло.

На том друзья и расстались. Лука вприпрыжку побежал домой, а Петька вернулся к своим обязанностям – помогать бабке Марье.

У каждого ребенка в те времена было множество разных обязанностей по дому, по хозяйству. Дети с малых лет помогали своим родителям работать в колхозе. Лето в Якутии, как и везде на севере России, короткое, жаркое, зима же длинная и очень морозная.

Поэтому все от мала до велика трудились летом по шестнадцать–восемнадцать часов: ежедневно заготавливали сено, чтобы прокормить скотину, на ферме доили коров три раза в день, ухаживали за телятами.

Дома Луку уже ждал отец. Сидя в тенечке, он пил из кружки чай, заваренный из листьев смородины.

– Ну что? Где был? Куда бегал? Ты гляди, как вспотел.

Старик похлопал сына по взмокшей спине и поправил его полинявшую летнюю кепку, тоже намокшую от пота.

– К Петьке бегал, трактор ему показывал.

– Ишь, какой шустрый! А ничего, что отец тут места себе не находил, волновался куда же ты запропастился?

Гавриил Михайлович близоруко сощурился, веселые морщинки собрались у его глаз, он улыбался.

– Прости, папа. Я утром проснулся, никого не было. Подумал, что ничего страшного, если я сбегаю к Антоновым.

– Хорошо. Ну, давай, что ли, собирайся.

Поедем на наш участок, трава нынче высокая, работы много.

Вскоре они уже ехали на телеге, запряженной огромным рогатым волом. За телегой клубилась пыль, солнце было в зените, а небесная синева сгустилась до ярко-василькового цвета. Путь до сенокосного участка пролегал через открытую местность с редкими березняками. Лука думал, что днем, в солнечную погоду привидения не страшны. А также пришел к выводу, что если старая удаганка действительно превратилась в привидение, то она точно не увяжется вслед за ним с Петькой, так как охраняет свой дом.

Он немного поерзал, сидя в телеге, и на всякий случай оглянулся. Все было залито солнцем, воздух дрожал от зноя, ни облачка, ни дуновения ветерка, даже стрекотание кузнечиков было каким-то тихим, ленивым.

Живой колдунью Марфу наша парочка друзей никогда не видела. Старушка умерла за несколько лет до их рождения.