Приключения Макса и его верных друзей в Японии

Последний заказ, который его очень заинтересовал, был из Японии: глава преступного клана пригласил его в Токио, чтобы князь скопировал знаменитую «хризантемовую тиару». Это прекрасное украшение из изысканных бриллиантовых цветков, окруженных платиновой листвой, служило короной японским императрицам. Преступники замыслили подменить тиару и с помощью сообщника, работающего во дворце, надеялись завладеть сокровищем – да так, чтобы никто и не догадался.

Георгиус отправился в путь. Понимая, что перелёт на самолете может быстро навести на его след полицию, он выбрал самую долгую, но безопасную дорогу в Японию – на корабле.

Чтобы не привлекать внимания, князь купил дешевые каюты для себя и своих домочадцев. Вулфи посадили в клетку в трюм, сказав капитану корабля, что это очень злой и опасный дикий кот, от которого можно ожидать самых ужасных неприятностей. Сам Георгиус разместился в каюте вместе со своей дочкой Стеллой, его слуга Якуб – с собаками. Изабеллы с ними не было: она отбыла в неизвестном направлении, сказав, что у неё неотложные дела.

Вулфи был в отчаянии. Он не знал, что произошло с его любимыми друзьями, и очень горевал, когда думал о болезни Джейн и пропаже Сиенны. Вдобавок к мучительным мыслям, ему было тяжело находиться в трюме: здесь было влажно, жарко, душно и очень укачивало.

Князь, ненавидевший Вулфи, намеревался сделать из него циркового кота. Денег у Георгиуса оставалось совсем немного, так что он рассчитывал, что ему удастся хорошенько заработать, показывая представления с ловким котиком.

Каждый день Якуб забирал Вулфи из клетки в свою каюту и вместе со Стеллой заставлял его выполнять невероятно сложные трюки:

стоять вниз головой на одной передней лапе, прыгать сквозь кольцо, ходить по тонкой проволоке на задних лапах с завязанными глазами.

Если бедный котик плохо выполнял приказы Якуба, тот бил его палкой, а Стелла пребольно дергала за хвост. Но самое ужасное, что они придумали, – вы не поверите! – Вулфи приходилось закладывать свою голову в пасть то одной, то другой собаки.

Он дрожал, он плакал и молил его не мучить, но Стелла лишь хихикала, а Князь, который иногда заходил посмотреть, как проходят жестокие занятия, приговаривал:

– Ты причинил мне столько неприятностей и убытков, что тебе придется всю жизнь работать на меня циркачом. Потом я, может быть, и разрешу тебе вернуться к твоими противным друзьям. Если будешь стараться.