Приключения Очертяки и Какангела

Какангелу все-таки удалось стряхнуть с себя электрического вампира. Потом он извлёк из-под старых носков и обрывков рубашек притихшего Очертяку. Ни слова не говоря, пушканы поправили очки и продолжили работать.

Почти не дыша, Какангел колдовал над двумя фарфоровыми мисочками с жидкостями. В одну из них он добавил кислоты и небольшой кусочек серебра, а в другую насыпал сахара. Смеси меняли цвета прямо на глазах. Очертяка с благоговением следил за работой друга и грел лампочкой стекло. Потом прошептал:

– Что делаешь?

– Растворы для серебрения, – шёпотом ответил Какангел, помешивая жидкости стеклянными палочками.

– Если собираешься чихать, лучше выйди.

Очертяка нажал на переносицу, чтобы не чихнуть. Уходить ему не хотелось.

Раствор для серебрения налили на подогретое стекло. Оно потемнело, но скоро начало светлеть.

– Видишь, это осаждается серебро, получится амальгама[13 - Амальгама (в нашем случае) – непрозрачная «изнанка» зеркала, без неё зеркало было бы обычным стеклом.

Он промыл новорождённое зеркальце водой и стал придирчиво смотреть в него. Контуры лампы были едва видны, зато контуры двух взволнованных носов и двух пар очков чётко отражались на гладкой поверхности. Какангел удовлетворённо угукнул.

– Ну что, готово? – Очертяка подпрыгивал от нетерпения.

– Нет еще. Нужно запечь.

– Как это? – растерялся Очертяка. Оно же не курица!

– Натюрлих[14 - Натюрлих – так говорят немцы, когда согласны с кем-то. Пишется «naturlich» и обычно означает «конечно».]. Так надо. Прочнее будет, – Какангел осторожно размещал зеркальце внутри печи.

– А сколько ждать?

– Два часа.

Закрыв дверцу печи и облегчённо вздохнув, Какангел снял очки и краги.

– Пойдём пока выпьем кофейку, – предложил он.

– Я сам сварю, – Очертяка заторопился в дом, на ходу распутывая фартук и спотыкаясь.

После первой же чашки кофе Очертяка засуетился:

– А если оно уже испеклось? Пойду гляну.

– Прошло всего полчаса. Потерпи! – Какангел лежал на софе и расслабленно смотрел в потолок.

Но Очертяка не понимал спокойствия друга. Сейчас, когда долгожданное зеркало вот-вот станет его собственностью, он не мог терпеть ни одной лишней минуты.