Приключения Папы Бобра, который знал много секретов

Вернусь, выведаю этот секрет у Высокого Филина, – рассуждал Папа Бобер, труся в сторону дома по снежному полю.

Папе Бобру снова показалось, что-то кто-то вертится в небе у него над головой. Папа Бобер посмотрел на низкие облака. Может быть эта странная стая под облаками? Три птицы в ней махали крыльями словно это были тряпки, которых несло ветром, и летели они не на юг, а на север, к Большому Городу. Или это Папа Бобер заблудился и сам пошел не в ту сторону?

Оглянулся Папа Бобер и увидел, что по его следу бегут цепочкой волки! Поняли волки, что их заметил Папа Бобер, и начали вставать в боевое построение.

Это был волчий клин. Вперед выдвинули самый робкого и слабого волка, который хотел бы убежать назад за чужие хвосты, но сзади него встали два волка, которые толкали его вперед. Этим двум волкам тоже не нравилось быть впереди, но сзади них стояли четыре волка, которые не давали им свернуть назад. Самые сильные и умные волки выстроились сзади.

– Та-ду-дам, – тихо пели волки, чтобы было страшно.

 – Та-ду-дам.

Волки пели по-волчьи, не разжимая зубов. Чем тише пели волки, тем становилось страшнее. Да, волки были одними тех самых бед и неприятностей, мимо которых проскочил Папа Бобер, пока несся к завалу.

Можно было бы уплыть от волков, но замерзла вода, стала снегом и льдом. Можно было скатиться куда-нибудь, но волки перехватили Папу Бобра в ровном поле. Можно было что-нибудь придумать и полететь, но облака летели плотно и низко над землей – нелетная погода для тех, кто не птица и не может ничего придумать в такой страшной обстановке.

Стали волки обкуражать Папу Бобра. «Обкружать» – это совсем не то, что окружать. Если тебя обкружают, значит, вокруг тебя кружат. Одни волки хотели напасть сзади, потому что очень боялись бобриных зубов, тяжелых и острых как боевые топоры. Другие кружили, чтобы напасть спереди:

– Зубы-то что, зубы у нас у самих есть, – говорили они. – Страшнее его хрвост. Попадет по голорве – это как рвеслом по голорве врезали. С Червным Медрведем не так стрвашно было.

А Червный Медрведь вырвался, порвян.

Папа Бобер вертелся не переставая, поворачиваясь то хвостом, то зубами, при этом медленно куда-то двигался. Волки обкружали его, сталкивались, запинались о хвосты, обзывали друг друга «рвян» – «порвян», и даже взвизгивали, когда им казалось, что столкнулись не с другим волком, а это бобер на них напрыгнул.

– Слушай, может, ты сдашься? Мы тебе ничего не сделаем, – сказали волки. – Очень жрвать хочется.