Приключения Пиноккио

В комнате он был не один – слышалось какое-то потрескивание:

– Кри-кри-кри-кри!..

– Кто здесь? – спросил Пиноккио.

– Я!

Пиноккио оглянулся и увидел огромного сверчка, медленно ползущего по стене.

– Кто ты такой? Как сюда попал?

– Я Говорящий Сверчок, и живу в этой комнате больше ста лет.

– Но сейчас я здесь хозяин, убирайся отсюда!

– Я уйду! – покорно ответил Сверчок, – но прежде мне нужно поговорить с тобой об очень важных вещах.

– Говори, только поскорее.

Сверчок поскреб ножками по стене и сказал с укоризной:

– Детей, убегающих из родного дома, ожидают в жизни большие несчастья.

Погоди, придет время – раскаешься!

– Болтай, пустомеля! – захохотал Пиноккио. – Завтра чуть свет убегу отсюда, куда глаза глядят. А то еще, чего доброго, пошлют в школу учиться. Я не дурак. Гораздо веселее гоняться за бабочками, лазить по деревьям, разорять птичьи гнезда…

– Эх ты, дурачек! – сказал Сверчок и покачал головкой. – Жаль, жаль мне тебя.

– Молчи! – закричал Пиноккио.

 – Очень мне нужны твои наставления.

Но Сверчок не обиделся и продолжал спокойно:

– Если тебе не хочется учиться, – выбери какое-нибудь ремесло. Мало ли их есть на свете! Будешь зарабатывать хлеб.

– Мне нравится одно на свете – пить, есть, спать и ничего не делать!

– Ах, прольешь ты горькие слезы когда-нибудь.

– Это почему это?…

– Потому что ты – дурачок…

– Это почему это я дурачок?

– Потому что у тебя деревянная голова.

Пиноккио схватил со станка молоток, – и пустил его в голову Сверчку.

Бедный Сверчок только пискнул в последний раз – кри-кри – и упал кверху лапками.

Настала ночь. У Пиноккио целый день крошки не было во рту. Проголодался он ужасно и пошел к камину, над которым весело кипел котелок. Сунул было туда нос, – нет ли съестного в котелке? Но и камин и котелок были поддельные, нарисованные. Нос от этого у Петрушки вытянулся еще пальца на четыре.

Пиноккио стал шарить по ящикам. Хоть бы корочку хлебца найти, хоть косточку, обглоданную кошкой, хоть ложечку вчерашней похлебки.

Но ничего-то у Карло не было запасено на ужин, – положительно ни крошечки, ни кусочка… Голод не тетка.

Петрушка зевал, раздирал рот до ушей, зевал и плевал, а в животе урчало да урчало. Наконец, он расплакался, стал причитывать:

– Прав был Говорящий Сверчок, зачем я убежал из дому? Если бы папу Карло не посадили в тюрьму, он бы дал мне поесть, яичко бы облупил, кашки бы дал с маслицем… Ой, есть хочется!..