Приключения Растяпкина. Власть над миром

Значит в их жетоны вмонтировано что-то наподобие рации. И тут президент «Альтаира» поднял руки, чтобы снять маску. Семен замер, сейчас он сможет убедиться, что это его отец. Увидит выражение его лица.

Слов Истребителя Семен уже не слышал.

– Я буду оспаривать такое решение! – завопил хомяк, так и не дослушав до конца приговор.

На вопли хомяка никто не обратил внимания. Семену вдруг стало страшно и одиноко. Президент «Альтаира» снял маску, на его лице читалась лишь усталость. Своего сына, он по-прежнему не узнавал.

Растяпкин почти никак не отреагировал на то, что Калашников принес какой-то странный прибор.

– Семен Растяпкин, подойди сюда и подними левую руку, – сказал директор академии.

Словно во сне Семен послушался. В этот момент, прошептав что-то на ухо Киберу, президент «Альтаира» вышел.

Истребитель поднес прибор, похожий на ножницы, к часам Растяпкина, легкий щелчок и те соскочили с руки.

– Я должен снять твои часы секретного агента, – сказал директор.

Глава 4

Тайное послание

29 октября, 10 часов 13 минут

Войдя в камеру, Семен сел на кровать и уставился на стену прямо перед собой. Он так ждал этой встречи! А в итоге все сложилось как нельзя хуже. Когда нашел мать, она лежала в коме, а вот теперь нашел отца, но при каких обстоятельствах!

– Это он! – прошептал мальчик. – Точно он! Ну почему?!

Федор запрыгнул на стол и одобрительно закивал.

– Да я тоже думаю, что это Калашников во всем виноват.

– Вот уж не знал, что так его встречу, – Семен не обращал внимания на хомяка. – Через столько лет. И вот!

– Э-э, ты бредишь! – распереживался Федор. – Нас, конечно, промурыжили перед трибуналом, но годы-то еще не прошли. Просто у них была какая-то проблема то ли со спутником, то ли с компьютером, я толком не понял.

Семен посмотрел на своего друга.

– Это был мой отец, – наконец проговорил он.

– Чего? Калашников твой отец? Ну не фига себе дела! А чего ты молчал столько лет?

– Калашников тут ни при чем, – сказал Семен. – Президент «Альтаира», которого все почему-то зовут Петром Петровичем, на самом деле, Виктор Васильевич – мой отец.

– Упс! – изрек хомяк и от изумления грохнулся на пол.

Из-за щеки Федора вылетел серебристый шарик. Растяпкин оторвался от созерцания стены и проследил, как шарик покатился в угол. Невольно у него вытянулось лицо.