Запретная тема

С трудом продираясь сквозь толпу, он направлялся к Бренту под руку с миниатюрной блондинкой в длинном ярко-голубом платье. Ей, вероятно, было уже за пятьдесят, но выглядела она потрясающе: совершенные скулы, огромные голубые глаза и красиво вылепленный нос. Должно быть, заслуга пластической хирургии. Копия Пенни, дочери Хеннингса, только старше, из чего Брент сделал вывод, что это миссис Хеннингс.

– Здравствуйте, мистер Хеннингс. Рад вас видеть.

Пять месяцев назад Бренту поручили охранять дочь Хеннингса.

Какой-то сумасшедший, а их последнее время развелось видимо-невидимо, попытался убить ее прямо на крыльце федерального суда. Она чуть не свела Брента с ума своей бесконечной болтовней. Но, несмотря на ее несносный характер, Бренту удалось наладить с ней отношения, как, впрочем, и с Клайн. Они остались друзьями даже после того, как его работа закончилась. Но Брент до сих пор чувствовал ответственность за судьбы обеих женщин. Он всегда сопереживал людям, которые столкнулись с темной стороной жизни: сам был одним из них. Его трагедия, безусловно, повлияла и на характер, и на образ жизни. Но он, как и они, продолжал жить несмотря ни на что. Хеннингс перевел взгляд на спутницу:

– Это моя жена Памела. Пэм, это маршал Брент Томпсон.

Та приветливо улыбнулась, и сходство с дочерью стало еще очевидней. Томпсон подумал, что именно такой будет Пенни через двадцать пять лет.

Миссис Хеннингс крепко пожала ему руку.

– Спасибо, милый, – обратилась она к мужу, – что наконец познакомил нас.

Рукопожатие Памелы, ее улыбка и сердечный тон растрогали Брента, хотя он не поддавался чувствам, всегда стараясь подавить их.

– Мы с Пенни стали настоящими друзьями. Так что, если вам или вашей дочери снова понадобится моя помощь, я к вашим услугам.

Миссис Хеннингс весело рассмеялась и покачала головой.

– Вы здесь по службе? – спросил Хеннингс.

– Нет, сэр. Мы с судьей Клайн друзья. Я работал с ней в течение двух лет. Она прекрасный человек и всегда давала мне ценные советы, например, какой подходит к той или иной рубашке галстук.

– Хотела бы я, чтобы кто-нибудь давал такие советы моим сыновьям, – сказала миссис Хеннингс. – Наверное, ваша мать искренне благодарна Клайн за заботу о вас.

Хеннингс смущенно кашлянул. Бренту часто приходилось рассказывать о трагической смерти матери. И хотя он должен был давно к этому привыкнуть, говорить об этом легче не стало.

Мать погибла двадцать три года назад.