Приключения Серёжи Царапкина

Я от боли вскрикнул, выпустил его, он отскочил в сторону и примирительно, очень быстро и шёпотом, заговорил:

– Ну чего ты шум поднял? Что я такого наделал? Там же ещё осталось… И всем, наверно, обидно: возились, возились, а её – тю… и на выставку! Я свою долю съел… И не побоюсь никого!

Я кусал губы от злости на него и ещё больше на себя. Ну почему? Почему я не предупредил этого?..

Гарик, конечно, почувствовал, что я растерялся, и совсем уже примирительно хихикнул.

– Ладно мучиться-то… Мы же работали? Работали! И нам, как колхозникам, по трудодням положено…

Я стал забираться на подоконник: двери котельной летом были закрыты.

– Иди, иди! Спредательничай.

– Я не предатель! А ты – гад! – огрызнулся я, вылез из окна в нишу, подтянулся на руках и снова очутился на дворе. Чувствовал я себя так, как будто это я совершил подлую кражу.

11

С минуту я попрыгал по клеточкам «классиков», сделав вид, что играю в эту девчачью игру с самого утра.

– Вот он! Вот он! Ах, ты!

Я обернулся, на меня налетела Ксюша и схватила за волосы:

– Отдавай!.

Я вырвался. Ксюша наскакивала на меня, а я отскакивал, пытаясь сообразить: в чём же дело?

Старики, забивавшие «козла», подбежали к нам с фишками в руках:

– Тихо! Тихо! Весь дом переполошите!

– Говори толком!

– Я её двадцатый год ношу! – плакала Ксюша, прислонясь к стене.

Мне её стало жалко, хотя я всё ещё ничего не понимал.

– Что двадцатый год? Кого вы носите?

– Хитрец проклятый! Чернобурку мою ношу. Вот что! А он подошёл давеча… «Подиктуй диктант», – говорит… Минут через пять смотрю, а лисы как не бывало. Я ж к ней, как к живой, привыкла. – Ксюша совсем разрыдалась. – Отвлекал нарочно!..

– Ну-ка, подойди! – сказал старик Мешков.

Я подошёл.

– Отдай лису!

– А вы докажите! – вызывающе заявил я.

– Какая наглость!

– Ты же подходил к ней. Мы сами видели! – возмутились старики.

– Отвлекал он меня… Точно отвлекал… – Ксюша высморкалась.

– Нет! Нет! – закричал я. – Я правда подиктовать просил. Честно – просил! Вы что? Я не вор!..

Тут я заметил, что из ниши вылез Гарик и, встав в стороне, ехидно наблюдает за происходящим.

– Дать ему как следует! Всё расскажет! – посоветовал кто-то с балкона.

Старики окружили меня. Я, заикаясь, сказал:

– Ребята!.. То есть… товарищи! Честное слово! Я… зачем мне лиса? Чёрно-бурая… и даже мёртвая?..