Приключения Славки Щукина. 33 рассказа про враньё

Только для того, чтобы он согласился загадать еще одно желание. Но Аркаша отказывался.

– Нет, – говорил он, – не буду. Это же последнее третье осталось.

– Ну, ты ведь все равно два на ерунду истратил! – убеждал его я.

– Ладно, – наконец согласился Аркаша, – только не смотри.

Я с готовностью отвернулся и ждал, пока он что-то бормотал и чертил палочкой на песке.

– Все, – сказал он.

Я обернулся.

– Ну?

– Что? – спросил он.

– Что ты загадал, – волнуясь, спросил я, – ты обещал мне сказать.

– Я загадал всегда поступать правильно, – серьезно, как взрослый, ответил Аркаша.

– Чего?.. – растерялся я.

Он повторил.

После этого я перестал с ним играть. И вообще почти всю дорогу до дома молчал. Но когда наш катер уже почти причалил к городскому пирсу, меня осенило, и я спросил Аркашу:

– Сколько будет один миллион прибавить один миллион?

Аркаша бойко ответил:

– Шесть сискилиардов тысяч.

– М-гу, – говорю я.

А дома я первым делом, даже не раздеваясь, побежал, схватил калькулятор и набрал «1000000+1000000=» Тут же высветился ответ: «2000000»

Я облегченно вздохнул.

Обман

Иногда мне кажется, что папа любит меня больше, чем мама. Он редко проверяет у меня уроки, не ходит в школу на родительские собрания и не гонит спать в половине десятого. Мама говорит ему, что он совсем не воспитывает ребенка. А мне это как раз и нравится. Мама, конечно, не жалеет сил для моего воспитания и жалуется, что меня воспитывать трудно, а папе говорит, что он самоустранился.

С папой мы только рисуем, играем и гуляем. Я уже стесняюсь, когда он по старой привычке хочет взять меня на улице за руку. Я ведь уже не маленький. Папа не обижается, он мне многое прощает, и, кажется, я знаю почему. Потому что однажды я спас папу от медведя. На самом деле этого не было, но папа думает, что было. Вернее, он тоже знает, что медведя никакого не было, но он не знает, что я об этом знаю. Короче, сложная история. Лучше я расскажу ее по порядку.

Однажды, когда я был маленький, я заболел. В школу я тогда еще не ходил. Ходил в детский сад в подготовительную группу. То есть это, значит, был последний год перед школой. И вот я заболел какой-то странной болезнью. У меня вроде ничего не болело, но все было ужасно неинтересно, ничего не хотелось и иногда рвало. Я почти не ел. Меня повели к доктору, и доктор сказал, что у меня болезнь Боткина.