Приключения Славки Щукина. 33 рассказа про враньё

Они не вспомнили, они ничего не вспомнили, ни про свитерок, ни про тетю Полину, ни про мое наказание – значит, все это было неважно?! – удивился и одновременно обиделся я.

А папа с мамой еще долго решали, что же подарить дяде Гере, а времени у них оставалось все меньше, и они оба нервничали, когда папа вдруг просиял, хлопнул себя ладонью по лбу и сказал:

– А давай подарим ему альбом репродукций Рериха!

– Какой альбом? – спросила мама.

– Ну, тот, такой большой, – сказал папа и кинулся искать его на книжных полках.

Мама посмотрела на альбом и сказала:

– Да. Но ведь это ты мне его подарил.

– Да? – сказал папа и нерешительно добавил: – Но ведь он тебе, кажется, больше не нужен…

– Ну почему? Нужен, – сказала мама обиженно.

– Ну ты ведь даже не помнила о нем, – сказал папа.

– Нет, я помню, это было на годовщину свадьбы, я просила подарить мне серьги с сапфиром, а ты сказал тогда, что даришь мне вещь, в которой есть и сапфиры, и яхонты, и бирюза, и горный хрусталь… что-то в этом роде.

Папа как-то поник, отвернулся и почесал себе ухо.

В общем, они чуть не поссорились и так и ушли, не выбрав подарка. А книга осталась лежать на столе. Я пролистал ее от нечего делать. Мужик умел рисовать только горы, а это самое легкое, и потом их раскрашивал.

Я взял лист ватмана и тоже нарисовал, а потом раскрасил, пока подогревал себе бульон, который мама для меня оставила на плитке.

Мама с папой вернулись поздно, когда я уже спал, они пришли веселые, вспоминали что-то и оба смеялись. Мне принесли кусок торта и утром, когда я ел этот торт на завтрак с чаем, я спросил папу: «Ну, так и что вы все-таки ему подарили?»

– Да те маски африканские, что лежали в гараже, – мимоходом ответил папа, и они с мамой снова стали смеяться, вспоминая прошедший вечер и кого-то из гостей.

Бурунди-Суся

А я вспомнил эти маски. Я ведь вам еще не говорил про дядю Витольда, папиного приятеля. Дядя Витольд – моряк. Он очень большой и всегда разговаривает громко. Сначала я его даже боялся.