Приключения Сони в картинной галерее

Однако не могли бы мы прерваться от подробного изучения картин и послушать, что же случилось с самим художником, Глебом Юрьевичем Звездочеевым? Расскажите нам, пожалуйста.

Его тут же поддержало множество голосов:

– Да!

– Пожалуйста!

– Как он погиб?

– Расскажите!

Ирина Сергеевна была немного удивлена, однако чувствовалось, что хранительнице звездочеевской летописи приятен интерес подрастающего поколения. Поэтому она ответила:

– Ладно, хорошо.

Она откашлялась.

– Расскажу всё, что знаю.

Экскурсовод помолчала, переводя дух и собираясь с мыслями. Соня тоже приготовилась слушать, ей было о-о-о-чень интересно. Она попыталась было протолкнуться вперёд, но не тут-то было: одноклассники вросли в пол как звенья бетонной стены. Пришлось навострить слух из задних рядов.

– Расскажу всё, что знаю, – повторила экскурсовод. – А знаю я о гибели художника и о его семье не очень много. Ровно столько же, сколько знают об этом все современные исследователи жизни Звездочеева. Исследования, кстати, ещё проводятся, интерес к персоне Глеба Юрьевича возрастает. Доподлинно известно сейчас только одно: в его семье произошла ужасная трагедия.

«Трагедия! Трагедия? Траге-едия…», – окрашенный в разные оттенки шёпот прокатился по залу.

– А какая трагедия? – спросила девочка по фамилии Сельдереева.

–У-у-у, это ужасная трагедия. Погибла дочь Глеба Юрьевича, Атлантида.

– Атлантида!?

Каждый в удивлении уставился на экскурсовода, полагая, что ослышался. Даже Марья Ивановна сняла очки, протёрла полой кофточки и водрузила их на место, чтобы лучше видеть рассказчицу.

– Да-да. Именно Атлантида, – подтвердила экскурсовод. – Директор музея Андрей Андреевич и основатель музея Николай Андреевич Крутиковы думают, что родители дали девочке такое имя из-за глубокого изумрудно-серого цвета её глаз. Картина с портретом девочки находится в конце зала. Хотите посмотреть? Хорошо, идёмте.

Толпа ребят двинулась за Ириной Сергеевной.