Приключения Трисона в Альпах

Между прочим, я приглашённый со стороны жениха. Что за дискриминация такая?

Раскрасневшиеся гости, перекрикивая музыку, другие голоса и смех, пытались общаться друг с другом. Скажу вам, интересное занятие – наблюдать за весельем людей. Пока я предавался размышлениям и мечтал о тех ароматных блюдах, что проносили мимо меня официанты, балагур тамада снова объявил танец, только в этот раз он назвал его белым. Женщины бросились приглашать мужчин, и уже через несколько секунд зал ресторана превратился в танцпол, пары закружились в медленном вальсе.

Я лежал спокойно, никого не трогал, и вдруг передо мной выросла габаритная женщина. Она была из тех гостей, которых я не знал. Её лицо раскраснелось и напоминало помидор «Бычье сердце». Это любимый сорт томатов Анны Михайловны. Она их настолько любит, что запросто может съесть целый плод. А ещё она обожает салат, в который, помимо томатов, добавляет лук и чёрный перец и поливает всё это оливковым маслом. Бывало, ест Анна Михайловна такое блюдо и приговаривает: «Трисон, ты не представляешь, какой потрясающий салат. Зря ты не любишь овощи. Они очень полезны».

Спасибо, кушайте сами, меня ими в Израиле закормили.

Тут подошедшая дама наклонилась и, схватив меня за передние лапы, потянула на себя, заставив встать на задние.

– Пёс, мне не досталось кавалера, – сообщила она, при этом её губы с остатками ярко-розовой помады растянулись в широкой улыбке. – Побудь ты им.

Я смотрел на неё ошалелыми глазами, поскольку не понял, что ей нужно от меня.

– Ну, собачонок, ты чего на меня уставился? – спросила женщина.

Она поволокла меня за передние лапы в центр зала. Хм! Вы слышали? «Собачонок»! Да я, к вашему сведению, мадам, уже на пенсии. Но, видимо, выгляжу ещё моложаво. Это радует. Клянусь, я еле поспевал переставлять задние лапы. Ну да, не умею я ходить на двух лапах, меня не учили этому в школе. В альма-матер я получил образование поводыря, а не цирковое.

– Тебе что, трудно побыть моим кавалером? – снова обратилась ко мне женщина и, не давая опомниться, закружила в танце.

Ох, мадам, да вы большой оригинал! Ну, люди, ну, выдумщики. Кем я только ни был, но вот кавалером – никогда. Я неожиданно вспомнил друга нашей семьи Виктора Пеленягрэ. Помните? «Как упоительны в России вечера!» Замечательный поэт. Это он написал слова песни.

Наш танец был встречен оглушительным хохотом других танцующих. Я молил бога, чтобы песня была недолгой, боялся, как бы не рухнуть посреди зала.